Дядя самых честных правил 10

Не губи, барин!

— Давно разбойничаешь?

Покосившись на Кижа, Гондюхин вздохнул.

— Пятый год, барин. Поперва сам, чтобы с голоду не помереть. Потом Фёдор Глебович нас нашёл и стал указывать, каких купцов грабить, а каких с миром отпускать.

Киж вопросительно посмотрел на меня."

"— Пакуй его, Дмитрий Иванович. В Иркутске он может ещё пригодиться.

Мертвец вздёрнул разбойника на ноги, сунул в рот кляп и потащил к поезду. А я пошёл к локомотиву проверить, как растаскивают завал из срубленных сосен. Ничего, сейчас освободим путь и поедем разбираться с Немцовым. Спускать покушение я не собирался даже губернатору.

* * *Поезд прибыл в Иркутск рано утром, ещё до восхода солнца. Едва вагоны остановились, как на платформе появилась бойкая бабка с корзинами в руках.

— Омуль! Кому омуль! Копчёный омуль! — заголосила она зычным голосом. — Вкусный, сладкий, во рту сам тает! Омуль! Кому омуль!

Не обращая внимания на её крики, из оружейного вагона высыпался десяток опричников с оружием в руках. Следом выпрыгнул Киж, а за ним и я. Не задерживаясь, мы прошли мимо здания вокзала, пересекли рыночную площадь и через пять минут уже были у дома губернатора.

Киж вышиб дверь ударом ноги и почти сразу столкнулся лицом к лицу с сонным охранником. Бумс! Тот отлетел в сторону, стукнулся о стену и сполз на пол безвольным кулем.

Когда я вошёл в прихожую, Киж уже допрашивал трясущуюся от страха служанку.

— Фёдор Глебович дома? А где он? Спит ещё? Замечательно. А где спит? В спальне, значит? И где его спальня? На втором этаже, третья дверь слева? Спасибо, милая, ты нам очень помогла. Беги-ка ты домой, а то мы сейчас Фёдора Глебовича немножечко убивать будем.

Мы с Кижом пошли на второй этаж, приказав опричникам окружить дом, чтобы не позволить губернатору сбежать.

— Можно я его сам, Константин Платонович? Цап-царап — и всё. Он даже дёрнуться не успеет.

Я пожал плечами.

— Если хочешь, то пожалуйста.

Киж оскалился, отсчитывая двери. На третьей он остановился и поднял руку для удара. Но ничего сделать не успел.

За нашими спинами с грохотом открылась первая дверь, и в коридор вывалился человек. Расхристанный, босой, в одних панталонах и рубашке с кружевными манжетами.

— По мою душу пришли, псы? — заорал он и вскинул руку с «громобоем». — Кость моржовую вам, а не губернатора!

Грохнул выстрел, и с потолка посыпалась извёстка. А полуголый мужчина кинулся на лестницу, барабаня голыми пятками по деревянным ступенькам.

— Стоять! — я придержал Кижа за рукав, готового броситься за ним, как борзая собака за зайцем. — Его возьмут опричники.

Мертвец кивнул, развернулся и со злостью саданул в дверь губернаторской спальни.

— Пшли прочь! — заорал из комнаты хриплый голос.