Закон подлости (СИ)

И хотя эта заварушка была не моей идеей, я была её непосредственным участником, и именно я всё испортила.

— Зря Брайан ушёл так рано. Столько интересного пропустил, — ухмыляясь, сокрушается Стивен, друг Макса, с которым он пришёл в «Komodo».

— Ты у нас айтишник, значит. А кто — Брайан? — непринуждённо спрашивает Джилл, вертя в руке бокал с вином, создавая внутри воронку из тёмно-бордового напитка.

— Коллега с прошлого места работы, — перебивает его Макс.

— Тоже в полиции служит? — вклиниваюсь в разговор, потому что мне уже давно хочется хоть одним глазком заглянуть в замочную скважину жизни таинственного Макса Кроу. Даже странно видеть его в такой неформальной обстановке, в которой он не старший следователь Департамента полиции, а парень Макс, у которого оказывается есть друзья и жизнь помимо работы.

Он сидит напротив, вальяжно откинувшись на спинку диванчика, за которым, к слову, находится тот злополучный куст, где я была позорно рассекречена. Не разрывая зрительного контакта со мной, он отпивает из своего бокала и отвечает с нечитаемым выражением лица:

— Сейчас уже нет. Он сам по себе, — и закидывает в рот креветку в панировке, давая понять, что закончил. Да мне и не особо интересен этот Брайан, просто нужно было зацепиться за тему, которая дала бы мне выяснить как можно больше.

— А где ты работал до Департамента? — вино сегодня не пью, поэтому беру шпажку с сыром и стягиваю его губами, довольно замечая, что это движение производит на Макса желанный эффект. Честное слово, я не планировала включать режим соблазнительницы, он активируется автоматически, как только Макс оказывается в моём поле зрения. Наконец, вижу этот хитрый прищур, которым он меня так редко одаривает. Джилл в это время о чем-то перешёптывается со Стивом, не обращая внимания на нашу беседу.

— Перевёлся сюда несколько месяцев назад из Лос-Анджелеса, — делает ещё один глоток и добавляет: — Планирую туда вернуться когда-нибудь.

— Тогда зачем ты здесь, раз скучаешь по этому городу?

— Иногда обстоятельства не оставляют нам выбора, — всматриваюсь в его льдистые глаза, которые продолжают смотреть в мои, и вижу в них… сожаление?

Что бы ни значила его фраза, она меня задевает. Получается, в Майами его ничто и никто не держит? Ему тут плохо? Умом понимаю, что мы знакомы чуть больше двух недель, и я для него абсолютно чужой человек, а, возможно, даже мешающий фактор. Но отчего же мне так сильно хочется стать тем якорем, который бы удерживал его в этом городе? Откуда это рвение завоевать его симпатию? «Откуда-откуда, ты на него запала, дурочка» — подсказывает такой противненький внутренний голосок, который я спешу запить соком.