Замуж по договору

Но самое большое потрясение ждало меня впереди.

— Это что? — осторожно спросила я, разглядывая клочок белой ткани, который принесла кареглазая жрица.

Удивление оказалось таким сильным, что я даже слегка протрезвела.

— Это… это не может быть брачным нарядом, — возразила я.

«У меня сорочка и то приличнее выглядит!»

— Платье невесты, — уверенно проговорила девушка, демонстрируя мне тряпочку со всех сторон.

От этого так называемое платье не стало больше и приличнее.

Одна мысль о том, что мне придется в этом показаться перед демоном, вызвала дрожь и жар по всему телу.

И от этого странного контраста холода и жара тело покрылось неприятными колкими мурашками.

— А можно я свое платье надену? Там кружева красивые, белые.

— Нельзя. Вилес разгневается, — покачала головой синеглазая жрица.

Пойти против воли грозного бога или наступить на гордость и нарядиться в это? Особого выбора мне не дали.

— Хорошо, — пробормотала я.

Ткань смотрелась красиво. Не просто белая, а какая-то набивная, мягкая и бархатная, с символами и знаками, которые можно было рассмотреть лишь при определенном освещении. А еще достаточно плотная, хотя отсутствие белья ею точно не скрыть.

На этом плюсы наряда заканчивались.

Платье открывало руки, плечи, исписанные красными письменами, верхнюю часть груди. Свободное, оно держалось лишь за счет тонких бретелей. Плавно облегая обнаженное тело, спускалось вниз, до самых пят. При этом ноги все равно не прикрывало до конца. Потому что стоило мне сделать шаг, как ножка до самого бедра мелькала в длинном разрезе спереди.

— Красивая, — вздохнула синеглазая жрица, поправляя волосы, которые непослушной копной падали на спину.

Зеркала у них не имелось. Но даже то, что я видела, мне совершенно не нравилось.

— А… шаль есть? Платок? Хоть что-нибудь? — несчастным голосом поинтересовалась я.

— Нельзя, — отрезала вторая.

— Пора. Айш`ир ждет, — поторопила нас сероглазая девушка.

На этот раз она шла впереди, а ее подруги по бокам.

Быстрый перенос, и мы оказались в самом центре древнего храма, вырубленного прямо в скале. Впереди находилась огромная статуя грозного Вилеса, который стоял, опираясь на большую секиру и грозно сведя брови.

Я замерла, боясь не только ступить, но даже вздохнуть.

Умом понимала, что это всего лишь изображение бога, однако не могла отделаться от чувства, будто он живой. Того и гляди, заговорит, уличая меня в обмане и корысти.

— Иди-иди, не бойся, — прошептала одна из жриц, подталкивая меня вперед.

Вздрогнув, я моргнула и лишь тогда осмотрелась. В ногах статуи стояла верховная жрица — статная дама, волосы которой были заплетены во множество тоненьких косичек, с изящным серебряным венцом на голове и двумя алыми лентами в руках.