Замуж по договору

Ваша… знакомая родит ребенка, а все будут думать, что мать я. Послушайте, я не маленькая и отлично понимаю, что у вас… есть потребности. Вам нужна женщина, подруга. Я не стану устраивать истерик и ревновать. Можете купить ей дом, дарить украшения, обеспечивать ее. Все, что пожелаете. В конце концов, не вы первый и не вы последний. Этим никого не удивить.

— То есть вы разрешаете мне изменять вам? — неожиданно весело поинтересовался тай-шер, а у самого в глазах полыхало непонятное пламя. — А вы, айми? Вы тоже будете мне изменять?

Какое-то неведомое чутье внезапно подсказало, что сейчас от моего ответа зависит очень многое, если не все.

— Нет, — тихо, но уверенно ответила я.

— Нет? — насмешка в его голосе прозвучала так явно, что я невольно поморщилась.

— Нет. Я не вы. Мне не нужно… это.

— Это? — уже не таясь, рассмеялся он.

Один удар сердца, и демон вдруг оказался рядом со мной, размытой тенью преодолев разделяющее нас расстояние. Так близко, что я ощущала жар его тела и пряный, терпкий аромат солнечной Пустоши. Вздрогнула, но устояла на месте, зачарованно рассматривая собственное испуганное отражение в его черных глазах.

— Это, — мягко повторил тай-шер.

Он даже не дотронулся, а я все равно почувствовала легкое, словно перышко, прикосновение к коже. Разве такое возможно?

— Что ты знаешь про это… Николетта? Как далеко вы зашли со своим бывшим женихом? Это он отбил у тебя желание?

— Вы! — возмутилась я, потрясенно глядя на него. — Как вы можете… я никогда… даже мысли… я чиста перед Пресветлой!

Еще одно мгновение, и мужчина размытым пятном метнулся прочь. Он остановился у двери, но так и не повернулся ко мне. Застыл с развернутыми плечами и окаменевшей спиной.

— Значит, фиктивный брак?

— Да, — подтвердила я, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и успокоить сердце, которое едва не выпрыгивало из груди.

— Мне титул, земли, замок и все, что осталось от когда-то великой семьи Альбери, а вам — деньги. Вы позволяете мне иметь любовниц… — Я вздрогнула от откровенной фразы, чувствуя, как загораются от смущения щеки. Точно дикарь. Кто же говорит такое девушке? — Но сами клянетесь мне в верности, потому что, как уверяете, не способны испытывать наслаждение в руках мужчины, — продолжил тай-шер.

— Послушайте… — выдохнула я.

От стыда и смущения запылали не только щеки. Я сама вся загорелась, как саламандра на сковородке.

— Я сказал что-то не так? — поинтересовался демон, медленно поворачиваясь ко мне.

Снова равнодушное лицо и застывший взгляд. Вот только глаза настолько черные, что кажется, будто зрачок занял всю радужку. Нет-нет, да вспыхнет багряное пламя и погаснет, утонув в чернильной пустоте.

— Вы не должны говорить… такое! — попыталась пристыдить его, напомнить о приличиях, но куда там.

— Смирись, Николетта.