Замуж за 30 дней

И вот, в самый разгар празднования тетиного юбилея, когда я, выйдя на балкон, пыталась неумело прикурить тонкую сигарету, одолженную у одной из тетиных приятельниц (надо сказать, что курила я редко и исключительно по праздникам) он вышел следом за мной и плотно закрыл за нами балконную дверь.

Забрал у меня сигарету, внаглую выкинул ее за перила и ни менее нагло прикурил свою собственную.

– Успеешь еще… – пробормотал он, обнимая меня за плечи и выдувая ароматное колечко дыма.

Я даже растерялась, не зная, как реагировать на подобное самоуправство.

– Тшш… Потом будешь возмущаться. Я вышел не для этого.

Он покашлял, поморщился, вероятно борясь с какими внутренними противоречиями, выдул еще несколько колец и, наконец, ответил.

– Давай предположим, что я тебя люблю.

Я открыла рот. Гром среди ясного неба показался бы мне менее неожиданным. Сердце заколотилось так бешено, будто я уже успела выкурить как минимум три сигареты и запить их тремя чашками крепкого кофе.

– Предположим? – ошарашенно я следила за его лицом.

Он снова поморщился.

– Просто представь. Допустим, я признаюсь тебе в любви. Хоть я этого в жизни никогда не делал. Ты бы тогда со мной поехала?

Внезапно мне стало неважно, какими бы были результаты его признания в любви. Просто захотелось услышать его слова снова.

– Если бы они прозвучали до такой степени честно, что я бы в них поверила, то вполне вероятно…

Оглядевшись, он потянул меня за руку, сел в тетино плетеное кресло и усадил меня к себе на колени. Кресло было глубоким, и я полностью утонула в его объятьях, вжавшись в его большое тело. Полностью завладев таким образом моим вниманием, он пробормотал мне прямо в ухо, заставляя меня передернуться.

– Я не знаю, как определить, что такое любовь, Вера. Может ты мне поможешь?

И прихватил губами мочку моего уха.

– Так не честно… – прошептала я. – Ты меня отвлекаешь…

Он оставил мое ухо в покое, но вместо этого положил руку на ногу. Затянулся, прижал мою голову к своему лицу и глубоко вдохнул.

– Расскажи мне Вера, что я должен чувствовать…

– Мы же ничего не делаем… Просто разговариваем…

Ага, то-то «ничего» уже уперлось мне в бедро.

– Если я хочу тебя каждую минуту каждого дня, потом полночи трахаю тебя, и продолжаю видеть тебя во сне – это что?

– Это желание… похоть… необязательно любовь.

– А если у меня не встает больше ни на кого, кроме тебя?

– Наваждение? Одержимость? В любом случае явно что-то нездоровое. Я – твой фетиш?

Он ухмыльнулся и принялся гладить меня по ноге, забирая все выше и выше. Закрыв глаза, я откинула голову ему на плечо, ожидая, что, по закону подлости, кто-нибудь обязательно нам сейчас помешает.