Замуж за 30 дней

– Хорошо, – вдруг согласилась она. – Я назову тебе свою цену.

А его будто ледяной водой из шланга окатило. Хотя, казалось бы – только этого и хотел минуту назад. И в голове закрутилось-заметалось – неужели согласится? Неужели продастся? А с другими что – тоже так?..

И уже она взяла его, отпрянувшего, за подбородок, вынудила склониться к ней – так что их лица теперь почти соприкасались. От ее близости стало уж совсем невмоготу – пришлось даже расставить ноги, так тесно в штанах стало… Упершись руками в стену, он нависал надо ней – маленькой, хрупкой и розовой – как гора над какой-нибудь экзотической колибри.

И внезапно стало не важно – пусть за деньги, пусть продажная. Потом разберется. Перевоспитает, привяжет к себе подарками… Заставит забыть про всех других…

– Моя цена – твоя свобода, мистер Стивенсон, – сказала эта маленькая, наглая колибри. – Хочу тебя, а не твои деньги. Всего тебя. И еще…

Она повела пальцем по его руке под коротким рукавом футболки, а его прям в жар кинуло, как восьмиклассника от первого поцелуя… Царапнул ногтями стену за ее головой, как представил, что именно хотел бы сжимать этими руками вместо холодной штукатурки…

– Что «еще»? – хрипло спросил. Лишь бы говорить… Лишь бы не заметила, что еще мгновение и он не выдержит, вопьется в ее губы голодным, истосковавшимся ртом…

– Одевайся, как раньше. Акулой бизнеса ты мне нравился больше, чем альфонсом на мотоцикле.

– Ой, пожалеешь… – качала головой тетя Лена, наблюдая за моим суматошными гонками по квартире в поисках то туфель, то защипки для волос, то кисточки для бронзера, которую Кира успела стырить под предлогом, что «ну, я же не пользуюсь».

Конечно, я соврала. Мне было совершенно наплевать, во что именно Пол будет одет. Или раздет. Но мне не нравилось чрезмерное женское внимание, которое он получал в своем новом амплуа, куда бы не сунулся. А так – костюм приглушает яркость, не так будоражит воображение, скорее наоборот – отпугивает. Уж больно он в нем грозный и неприступный – как скала.

Впрочем, мне было не до размышлений о разных амплуа моего нового увлечения.

Я поверить не могла, что сказала ему вчера все, что сказала – на этой темной и заплеванной лестничной площадке. Как только язык повернулся такое залепить? «Хочу тебя всего!» А ведь только за полчаса до этого ходила по квартире – опустошенная, больная, обиженная… Послала его куда подальше, вспоминая как он там в бассейне с Валерией Александровной развлекается.

И смотрел так, будто ему воздуха не хватало.

В общем, одержав решительную победу над недавними обидами, я согласилась пойти с ним на свидание. На следующий день, разумеется.