Замуж за 30 дней
С лицом у Олега было плохо, и без мощной дозы афродизиака на его разбитую физиономию вряд ли кто-либо польстится…
– Ну так, а зачем, думаешь, пять таблеток нужно? После такой дозы она полезет на самого дьявола. Скажешь ей, что Вера поначалу сильно сопротивлялась, заехала тебе по морде.
– А может не надо… – во мне вдруг проснулась жалость, вперемежку с совестью. – Может, просто дадим ей понять, что у нее ничего не вышло? Пусть зубами скрипит от злости…
– Дай я повторю, – Пол твердо взял меня за плечи. – На всякий случай, если ты не поняла. Это тварь заставила меня поверить в то, что ты проститутка.
Однако, ответить на этот вопрос я не успела даже себе – потому что в этот момент мобильник Олега брякнул эсэмэской.
Глянув на экран, Волков, который держал мобильник, подхватился с места.
– Едем, она уже близко.
– Я останусь. – коротко бросил Пол, вероятно вспомнив свое обещание не оставлять меня больше одну. – Отгони мою и свою машину и припаркуй дальше по улице. Я спрячусь где-нибудь в шкафу…
Его план мести был изящен и прост, как все гениальное. Однако, сработал он совершенно не так, как мы все предполагали.
Эта паскуда приехала не одна.
Не успел он спрятаться в узкой кладовке в единственной спальне этой лачуги, а Вера по нос залезть под одеяло на скрипучей, неизвестно кому принадлежащей кровати, он услышал их голоса.
Грубые мужские голоса, явно навеселе.
О чем они говорили, он не понимал, но ничего хорошего от этой компании не ожидал в принципе. А уж тем более от той, чей холодный, надменный фальцет прорезал общий фон мужских басов.
В полной темноте и тишине, они оба замерли, прислушиваясь.
Голоса приблизились, постепенно вливаясь в пространство спальни.
Пол не боялся этих троих… или их было четверо?.. Шанс, что он сможет пораскидать их, как лев щенков, был довольно велик… Но лишь на секунду представив себе, что будет с его Верой, если, не дай господь, его все же завалят – вдруг они вооружены – он выдохнул, расслабил кулаки и посильнее вдавил швабру в дверь.
Пошумев бельем на кровати, Валерия выдала возмущенную литанию, наполненную шипящими.
– Что она говорит? – еле слышно спросил он Веру, склонившись к ней. Та странно передернулась, и он повторил вопрос, склонившись еще ниже.










