Запрет на вмешательство

— Ты такое когда-нибудь видел, комдив? — повернулся Музыченко к Соколову.

— Нет, товарищ командарм, не приходилось.

— Прикажи привести ко мне все то подразделение, которое захватило двести двадцать седьмую во время нашей атаки. И укрепите высоты. Сейчас немцы начнут долбить их артиллерией, а потом пойдут в контратаку.

На этот раз забирать у нас оружие никому в голову не пришло. Бойцы шестой армии, успевшие подняться на наш холм, вместе с нами отражали налет немецких пикирующих бомбардировщиков, и когда отделение красноармейцев под командой лейтенанта НКВД прибыло за нами, мы уже успели пересидеть в окопах артналет и отбить первую немецкую атаку, бывшую, скорее всего, просто разведкой боем.

— Кто командовал отрядом, отбившим у немцев высоту? — требовательно спросил лейтенант.

— Капитан Щеглов, — вышел вперед наш командир.

— Лейтенант Парфенов, — представился энкавэдэшник. — У меня приказ комдива Соколова сопроводить вас и ваших людей к генерал-лейтенанту Музыченко.

— Ведите, лейтенант.

— Сначала прошу ваши документы, товарищ капитан.

Щеглов молча протянул лейтенанту офицерское удостоверение.

— Сто тридцать девятая стрелковая дивизия, — прочитал вслух Парфенов, едва заметно насторожившись. — Ваши люди тоже оттуда?

— Только четверо. Остальные присоединились к нам в процессе выхода из окружения.

— Мы все еще в котле, — напомнил лейтенант. — Прошу за мной, товарищ капитан. Стоп, а это еще что такое?

— Это пленный бомбардир-стрелок «Юнкерса-88», — пояснил капитан, — захвачен нами при отходе из лесного массива, где оборонялись остатки частей сто тридцать девятой дивизии.

— Ладно, ведите и его. Насчет пленных приказа не было, но в штабе разберутся.

Мы выстроились в короткую колонну. Из нашего отряда в живых осталось одиннадцать человек, включая троих неходячих раненых, которых мы уже передали местным медикам. Посмотрев на их состояние, военфельдшер только покачала головой, и бросил скупо: «Постараемся вытащить».

Лейтенант вел нас через лес, старательно обходя открытые участки местности. Грохот взрывов не умолкал ни на минуту — немцы полностью простреливали территорию котла своей артиллерией, и вели непрерывный беспокоящий огонь. За нашими спинами вновь вспыхнула интенсивная винтовочная пальба, щедро сдобренная пулеметными очередями. Немцы, прощупав нашу оборону, теперь пошли в серьезную атаку на высоты.

Народу в котле оказалось немало. Вычислитель, использовавший данные с орбиты, насчитал около ста тысяч человек. Мы повсюду видели красноармейцев, готовящихся к бою. Среди них было много раненых. Лица я видел разные, но в основном их выражения делились на две категории — мрачная сосредоточенность и апатия. Вторых, к сожалению, было больше.