Запрет на вмешательство

Я немедленно брошу его туда, где этот русский вновь себя проявит, но мне нужно, чтобы командиры дивизий получили жесткий приказ оперативно собирать информацию и немедленно сообщать мне о любых аномально высоких потерях авиации, танков и другой техники или людей от снайперского огня, особенно в случаях, когда стрелка не удается обнаружить.

— С этим я смогу помочь тебе, Эрих, но не ошибись во второй раз. Мне нужен положительный результат, и, поверь мне, тебе он нужен не меньше.

— Я справлюсь, герр оберст.

— Удачи, майор. Жду от вас известий о захвате русского стрелка вместе с его оборудованием.

Шлиман услышал сигналы отбоя, но еще какое-то время задумчиво держал трубку в руке, потом решительно положил ее на рычаг телефонного аппарата и вышел из кабинета секретной связи.

Уже давно стемнело, и, на мой взгляд, промедление с началом атаки играло на руку только немцам, но приказа на начало прорыва не поступало. Примерно за час до полуночи меня вызвал к себе майор Свирский.

— Взвод ПВО к выдвижению готов, — доложил я, — давно готов, товарищ майор.

Свирский лишь кисло скривился.

— Почему мы не выступаем, товарищ майор? Ночь не такая уж длинная, а днем нас начнет бить авиация противника.

— Нет приказа, — пожал плечами Свирский, — не все, видимо, еще готово. Я тебя вызвал, младший лейтенант, чтобы указать место твоего взвода в колонне. Пойдете в середине — сразу за танками и первым взводом роты охраны штаба.

— Ну, раз больше вопросов нет, тогда свободен, младший лейтенант. Готовность не снижать. Приказ может поступить в любой момент.

Мы потеряли еще почти три часа, и лишь около двух часов ночи группы прорыва без артподготовки двинулись вперед. Наша колонна пока стояла на месте, но картина со спутника давала мне полное представление о происходящем.

Как ни странно, к концентрированному удару всех боеспособных сил окруженных армий немцы оказались не готовы. Сначала под раздачу попали первая и четвертая горно-егерские дивизии. Почти одновременно над всей линией их обороны вспыхнули осветительные ракеты, и в их бледном свете в атаку пошли почти все оставшиеся в строю советские танки, заправленные последними остатками горючего. За танками густыми цепями шла пехота, а артиллерия выпускала по немецким позициям последние снаряды.

Через два часа после начала атаки оборона горных егерей была прорвана и ударные группы вышли к позициям немецких артиллеристов. Мы к этому времени тоже сдвинулись с места и последовали за открывшими нам дорогу войсками.

Чуда, однако, не произошло. Первый натиск красноармейцев, поддержанных танками, имел большой успех, но дальше начались серьезные проблемы.