Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Добровольцы есть?

Ни добровольцев, ни дураков среди верх-иланских ментов не было.

– Так! – принял стратегическое решение Гордеев. – Кусков, бегом в райотдел и приведи сюда мелкого хулигана помоложе. Посмотри среди задержанных, кто в этот лаз пролезть сможет. Худого поищи, шустрого. С собой возьми старшину, чтобы он от вас по дороге не сбежал. Зачем ведешь, задержанному не объясняй. Скажи, что небольшая работенка есть.

Мелким хулиганом оказался известный в поселке драчун Ваня Огородов, двадцати пяти лет от роду.

– Короче, – сказал ему свойским тоном Гордеев, – спустишься вниз и крикнешь нам, что там увидишь.

Как поднимешься, пойдешь домой.

Огородов опасливо заглянул внутрь короба, поморщился.

– Я так понимаю, что альтернативы у меня нет? – спросил он.

«Огородов грузчиком на гормолзаводе работает, а какие слова знает! – подумал я. – Зря городские считают всех, кто живет в сельской местности, простодушными тупицами. У нас даже хулиганы с восьмилетним образованием умеют грамотно свою мысль высказать».

– Бери фонарик и лезь! – приказал Гордеев.

– Отче наш, иже еси на небеси, – запричитал Огородов.

– Лезь вниз! – заорал на него Казачков. – А то сейчас как врежу по уху, так сразу атеистом станешь!

Огородов забрался в короб, высунулся наружу.

– Товарищи, – дурашливо сказал он, – если я не вернусь, прошу считать меня…

– Лезь вниз! – заорали на него все подряд.

Грузчик скрылся из вида. Казачков склонился над лазом. Огонек фонарика уходил в глубь вентиляционной шахты все дальше и дальше.

– Что там? – наконец-то крикнул начальник угро. – Еще дверь? Открывай ее, не бойся. Что за дверью?

Вадим Алексеевич отпрянул от дверцы.

– Он говорит, что внизу пустая комната, в которой еще две двери.

– Никакой комнаты там не должно быть, – задумчиво заметил Дегтярев.

– Я полез. – Казачков взял фонарик, сунул пистолет за пояс и забрался в люк.

Следом за ним я, за мной – Горшков, потом еще кто-то. На полпути внизу, в тайной комнате, загорелся свет. Это Огородов нашел выключатель. Остаток пути прошел веселее.

Комната, примыкающая к вентиляционному коробу, была метров пять в длину и метра три в ширину. Из нее неведомо куда вели две металлические двери, одна из которых была закрыта на внутренний замок.

Со стороны, противоположной вентиляционной шахте, по стене скобы вели к люку наверх. Помещение тускло отсвечивалось единственной лампочкой под потолком. На самой большой стене, на уровне груди человека, красной краской была нарисована свастика. Слева и справа от нее той же краской написана длинная надпись по-немецки. Спустившийся с нами кагэбэшник перевел:

«Кровь наша не зря будет пролита на эту почву – взойдут на ней плоды народной любви и свободы».