Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Выпьешь такую таблеточку, и чувство реальности меняется: под ее воздействием не побоишься из кузнечного горна раскаленную добела железяку голыми руками взять. Я, грешным делом, до армии за одной девицей ухаживал и все никак не мог ей в своих чувствах признаться. Выменял у пацанов таблетку, проглотил и пошел на свидание. По пути встретил одну вдову и целые сутки у нее прожил. Мать в шоке была, а вдова ничего так, еще заходить звала, подругам меня нахваливала. Говорит: «Я вначале не хотела, упиралась, но он такой настойчивый молодой человек, под его натиском никакая женщина не устоит».

Знала бы она, что я без таблетки и близко бы к ней подойти побоялся.

За дверью прозвенел звонок. Через минуту коридор наполнился детскими голосами, топотом, визгом, учительским окриком. Перемена. Я попрощался с директором и пошел на встречу с Трушкиным.

Николай Анисимович поджидал меня в компании двух приятелей-ветеранов. Старики на кухне распивали водку. Хорошенькое начало для конфиденциальной беседы!

– Юрия Иосифовича поминаете? – спросил я.

– Типа того. Ты садись, Андрей Николаевич. Рюмочку не пропустишь? Ты не голодный?

– Есть не хочу, спиртного тем более не буду.

У меня вечером важная встреча, так что даже пробку от бутылки к лицу не поднесу.

– Смотри, Андрей Николаевич. – Трушкин рукой обвел выпивку и закуску на столе. – Сели мы по-стариковски распить бутылку на троих. Сам академик Менделеев говорил: «Хочешь выпить для души, раздави пузырь на троих – это самая правильная доза, научно обоснованная».

– Коля, – прервал его один из ветеранов, – ты время не тяни, парень ведь не затем пришел, чтобы твои байки про Менделеева выслушивать!

– «Пузырь».

Слово запомнил? – Трушкин пальцем показал на бутылку. – Все мы в Сибири говорим: «Сгоняй за пузырем», «Без пузыря к нему даже не подходи». Человек пришлый, скажем, с Дальнего Востока, вначале не поймет, о чем речь, но когда ему выпить предложат, сразу же обо всем догадается. Знавал я одного парня из Хабаровска, у них распить бутылку на троих называлось «раскатать баллон». Все усек? Теперь слушай: Юрий Иосифович Паксеев на окопном жаргоне ни фига не фурычил. Он близко к передовой не подходил и, как на «солдатском языке» называется «отхожий ровик», не знал. Вот так-то!

– Вася Седов его первый расколол, – заметил старик Новоселов. – Вася в плен попал в 1942 году, не в первое «власовское» наступление, а во второе. Там, под Ленинградом, два раза пытались лбом стену прошибить, да оба раза неудачно. Так вот, Вася с ним как-то потолковал и говорит: «Паксеев – не окопник. Под Ленинградом он в войсках стоял, а на передовой не был». Юрий Иосифович как про это узнал, так и начал на Седова да на Антонова бочку катить, что они в плену были.

– Дело прошлое.