Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Света полезла за хлебом, привстала на цыпочки, я звонко хлопнул ее ладошкой по упругой попе. Она взвизгнула:

– Дурак, что ли?

– О коровах поговорим?

– Я маме на тебя пожалуюсь.

– Даже не вздумай! Она выгонит меня из дома, и мне придется провести ночь на вокзале.

– А почему ты не идешь ночевать к своим родителям?

– Общий язык не нахожу. Я с семнадцати лет отдельно от них живу. Они отвыкли от меня, а я – от них. Как ни встретимся – одни упреки: «На мичуринский не ездишь, на огороде не помогаешь, на Восьмое марта даже открытку не подпишешь!»

– У меня то же самое, только без мичуринского и открытки.

 – Света поставила сковородку на стол, стала есть. – Все время я что-то делаю не так, все время мной предки недовольны. А ты как от них в семнадцать лет ушел?

– В Школу милиции поступил.

В дверь постучали. Я на правах старшего в доме пошел открывать. Вернулись повеселевшие и порозовевшие после спиртного супруги Клементьевы.

– Как ты здесь, не скучал? – спросил Геннадий Александрович. – Света, откуда яйцо взялось?

– Снесла, – сквозь зубы ответила дочка.

– Света, – нахмурился Клементьев, – тебе не кажется, что ты в присутствии постороннего человека себя неправильно ведешь?

Девчонка, ничего не ответив, выскользнула с кухни, оставив немытую посуду в раковине.

– Погоди немного. – Рассерженный отец пошел разбираться с дочерью.

«Как сказал ее родной дядя: «Мир девочки-подростка сложен!» Один брат педагог-гуманист, другой, чувствуется, рад бы за ремень взяться… Нет, нет! Не станет он взрослую девчонку ремнем наказывать. Да и маленькую ни к чему бить. Это в меня родители ремнем вколачивали уважение к условностям. Не во всех же семьях так».

Из дальней комнаты через прикрытую дверь донеслись возбужденные голоса Клементьева и его супруги.

Судя по наступательной интонации Елены Викторовны, она заступилась за дочь. Геннадий Александрович вернулся на кухню с задумчивым видом человека, уступившего в очередном педагогическом споре.

– Не обращай внимания, – сказал он. – Переходный возраст.

Вопросы воспитания дочерей меня не интересовали.

– Геннадий Александрович, у меня в Верх-Иланске произошли события, которые требуют вашей консультации."

"Я рассказал ему о банке с золотом, о сыне Паксеева, который живет не по средствам, о насмешливом взгляде Нели Паксеевой на похоронах.

– Продать сто граммов золота на «черном рынке» сложно, – сказал Клементьев. – Надо знать скупщиков золота, ориентироваться в ценах на лом металла, иметь физическое прикрытие от грабителей. Знаешь, как может получиться: приехал ты с товаром, тебя сзади тюк по голове – и ни денег, ни золота! И жаловаться ни к кому не пойдешь – у самого рыльце в пушку. Но если задаться целью, то небольшую партию золотишка сбыть можно. Килограмм – никогда.