Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Дегтярев в армии служил, он что, позабыл, как с гранатой обращаться? Я пошел наверх, скоро вернусь.

В библиотеке я, стараясь не шуметь, отыскал полку с подарками верх-иланских пионеров. Квадратный, поблескивающий свежим лаком робот стоял на самом видном месте, обращенный грудью с микрофоном в центр читального зала.

«Мама мыла раму!» – громко сказал я роботу и, пятясь, отошел на три шага назад.

«Поэт Маяковский курил папиросы!»

Еще несколько шагов в глубь читального зала, разворот к роботу спиной.

«Поэт Маяковский никогда не мыл раму, за него все мама делала».

Быстрым шагом я вернулся в кабинет к учителю. Катушки на «Маяке-202» вращались, шла звукозапись. Спичка моя выпала, я подобрал ее и спрятал в карман.

«На бобине 350 метров пленки. При скорости четыре сантиметра в секунду продолжительность непрерывной работы составит…» Я взял ручку на столе учителя, посчитал на клочке бумаги. У меня получилось 145 минут.

«У этого устройства должно быть реле времени. Не может магнитофон после любого громкого звука работать беспрерывно. Через какое-то время он должен отключаться, иначе никакой пленки не напасешься».

Я не стал ждать, когда магнитофон остановится, и снял с него пленку. Теперь «Маяк» работал вхолостую. Катушку с него я установил на «Астру», включил воспроизведение.

«Аму», – сказал мой искаженный микрофоном голос.

Я дослушал запись до конца и стер ее. Теперь предстояло разобраться с записывающим устройством. Я отключил магнитофон из сети, поставил пленку в исходное положение, воткнул вилку в розетку. Двигатель на «Маяке» не заработал, хотя все рычажки управления были включены.

С замком в кабинете учителя пришлось повозиться. Открылся-то он легко, а закрываться шпилькой никак не хотел.

Пришлось вместо шпильки использовать кусочек проволоки со стола в мастерской.

Из радиотехнического кружка я прошел в помещение с вентиляторными установками. Люк в тайную комнату был закрыт на простейший навесной замок. Я открыл его загнутой шпилькой, поднял крышку, заглянул вниз. Тишина. Мрак. Как только учителю не было страшно одному бродить по подземельям? Я в одиночку на такой подвиг не решусь.

В пятом часу утра я поднялся в фойе, попрощался с вахтершей и вышел на улицу.

К утру небо посветлело, дома и заборы обрели свои очертания, идти стало легче, но все равно пару раз меня угораздило вляпаться в лужу.

С мокрыми ногами я пришел к Инге, осторожно постучал в дверь.

– Кто там? – спросила она, не включая свет.

Щелкнул замок. Инга, в просторной белой ночнушке, осторожно выглянула наружу. Я распахнул дверь и одним движением выдернул ее на крыльцо.

– Стой здесь, – прошептал я, – не шевелись и, самое главное, рот не открывай!

Оставив хозяйку мерзнуть на улице, я прошел в дом, включил свет.