Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Сидит адмирал в сырой камере, ждет расстрела и думает: «На кой черт я выделывался, зачем рубаху на груди рвал, если народ не подхватил моего почина? Был бы я умнее, погрузил бы царское золотишко на пароход да махнул в Америку! Сидел бы сейчас на берегу океана в окружении красивых женщин, покуривал сигару и философствовал на отвлеченные темы».

Мне ехать до Омска двенадцать часов, одну ночь. Общаться и знакомиться я ни с кем не собирался. Я лежал на верхней полке, размышлял о жизни. Мои соседи внизу спорили о политике. О чем же еще спорить во времена перестройки! Это раньше мужики трепались о бабах, о футболе, о работе и начальстве.

Сейчас только политика. О чем хоть говорят? Я прислушался.

– Зря вы так, – утверждал приятный баритон. – Я был на первомайских торжествах и сам видел на лицах демонстрантов неподдельный энтузиазм. Если раньше, при Брежневе, на демонстрацию ходили водки за углом хлебнуть да «ура!» покричать, то нынче народ вышел на улицу продемонстрировать свою поддержку новому курсу правительства.

– Да, да, – согласился еще один невидимый собеседник. – Горбачев сумел всколыхнуть общество и вытащить народ из трясины застоя.

Впереди нас ждут славные времена, великие свершения! Перестройка – это верный курс.

– Помнится, – возразил им сидящий у дверей скептик, – в истории уже был пример, когда пришел мессия и позвал народ за собой. Но у мессии, кроме слов, для толпы больше ничего не нашлось, и уже через неделю те же люди, которые встречали его пальмовыми ветвями, кричали на площади: «Распни его!» Такая же участь Горбачева ждет, если народ не накормит. Одной свободой слова сыт не будешь.

«Не дай бог, если среди них есть провокатор КГБ! Пора этот разговор переводить в другое русло».

– Мужики, – свесился я со своей полки, – отгадайте одну загадку: почему бочка весом в сорок килограммов – неподъемная тяжесть, а сорокакилограммовая девушка – это пушинка? Уловили мысль? Любой из вас девчонку весом сорок килограммов легко подхватит на руки и унесет куда угодно, а с бочкой такой номер не выйдет. Почему?

Я вернулся на полку и сделал вид, что заснул. Мужики долго и оживленно обсуждали мою загадку, заглядывали ко мне, шептали: «Спит!» – и начинали снова спорить о женщинах и килограммах, и так до самого отбоя.

Среди ночи я проснулся от шепота внизу. В купе стояла темнота, даже дежурная лампочка не горела.

– Ты что, дорого за десятку, – шептал поборник перестройки. – Сегодня какая дежурит, темненькая? А вторая где будет, в тамбуре постоит? Не, не пойду. За пятерку еще куда ни шло, а за чирик – дорого.

– Как хочешь, других-то развлечений нет, а путь долгий, – тихо ответил скептик. – Я в прошлый раз достойно оттянулся, будет что в Первопрестольной вспомнить.