Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

О, как там все было! Профессор Балицкий назвал меня слепым щенком, который позабыл, с чьих рук молоко слизывал. Где теперь Балицкий? На пенсии, выращивает кривые огурцы на даче и пишет мемуары в стол. Где Борис Панченко, «звезда» брежневской социологии? В утиле, на обочине.

Выговорившись, Погудин вернулся на место, нажал кнопку интеркома.

– Светлана Геннадьевна, приготовьте три кофе.

Гость из Прибалтики чиркнул спичкой, закурил.

– Простите, молодой человек, – обратился ко мне Погудин, – я не расслышал, как вас зовут?

– Андрей Николаевич.

– Отлично, Андрей Николаевич! Вы принесли мне хорошее известие: враги перестройки и обновления общества повержены, знамена их растоптаны.

Скажите, каков был антураж при написании этого письма?

– Антураж? – я взглянул на сияющего от самодовольства хозяина и мгновенно понял, как надо отвечать. – Антураж был обычным. Поздно вечером я и маркиз де Вильфор прискакали под стены замка. Светила полная луна, в болоте квакали лягушки, стражники на башнях готовились к сдаче караула.

– Дальше понятно! – засмеялся Погудин. – Графиня Моисеенко вынесла из потайной двери письмо.

– Отнюдь! – возразил я. – Графиня уже спала. Письмо вынесла ее служанка.

– Алексей, не издевайся над парнем, – подал голос Янис. – Какой к черту антураж! Кони, жабы, служанки. Парень к тебе по делу пришел, а ты, как молодой аспирант, упиваешься победой в научном споре.

– Вы знаете о содержимом этого послания? – пропустив мимо ушей замечание гостя, спросил Погудин.

– Догадываюсь, но мне оно не интересно. Вот если бы Конституция Карловна, втайне от мужа, написала вам любовное послание, то – да, тут бы я полюбопытствовал: вскрыл конверт над чайником и прочитал, в каких словах дамы в ее возрасте выражают свои чувства.

– Понял, Янис? – засмеялся хозяин. – Напишешь любовнице письмо, не доверяй его доставку милиционеру. Прочитает и в оборот тебя возьмет.

Постучавшись, вошла Клементьева с крохотным круглым подносом в руках. Как положено в интеллигентных домах, поверх деловой одежды у Светы был надет кокетливый передничек.

– Светлана Геннадьевна, оставьте кофе на столе, – распорядился Погудин, – дальше мы сами разберемся. Вот еще что. До обеда я отменяю все мероприятия.

Если позвонят из обкома, переключите линию на кабинет, для остальных – я уехал в университет.

Я взял кружку с дымящимся свежезаваренным кофе, осторожно сделал глоток. Если бы Света принесла кофе только мне, я бы его пить не стал. Наверняка она, чтобы отомстить за выходку в дверях, плюнула бы в посуду или подсыпала бы слабительного.

– Вы интересный молодой человек, Андрей Николаевич! Позвольте узнать, что привело вас ко мне и к чему весь этот ажиотаж вокруг люли? Они, в общем-то, люди безобидные.