Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Он бы лучше собаку на свалке изнасиловал, но тебя бы он никогда не тронул. Ты, вернее, твоя девственность стоит целого состояния. За тебя барону уплатили бы тысяч пять, не меньше. За одни веснушки бы сотни три накинули, а ты – «изнасиловал», сам себя богатого калыма лишил! Я допускаю, что отец может переспать с приемной дочерью, но только не у вас в племени, где невесты – товар.

Она молчала, а я продолжал:

– Айгюль, мне лично Меркушин сказал, что он любит тебя и хочет на тебе жениться. Он явно снял для вас квартиру в городе. Ты была в этой квартире?

– Никуда я с ним не ходила, кто бы меня отпустил из табора.

– Куколку ему Янис отдал? Я видел эту куклу, у нее глаза из пуговок сделаны.

– Я никаких кукол никому не давала. Отпусти меня домой. Я устала, я есть хочу. У нас палатка пустая стоит, растащат же все тряпки, спать не на чем будет.

– Я Алижона домой отпустил. Ему жениться надо. У вас деньги на его женитьбу приготовлены или думали с твоего калыма заплатить?

– Женщины деньгами не распоряжаются.

– Айгюль, посмотри на меня, – потребовал я. – Тебе не было жалко Меркушина? Он ведь по-настоящему влюбился в тебя. Твоя бабка только подтолкнула его, а дальше Леня сам покатился.

Скажи, тебе не хотелось уйти из табора и жить нормальной человеческой жизнью, родить детей, быть полноправной хозяйкой в семье?"

"Она подняла голову, нехорошо, с презрением ухмыльнулась.

– Карабут! – передразнила она меня. – Я что, дура, человеку с грязной кровью в любви признаваться? Вы живете как шакалы, а грязными считаете нас. От твоего друга всегда так дурно пахло, что я рядом с ним стоять не могла. Семью с ним создать! Собакам на смех! Мужчина должен быть мужчиной, а твой друг был тряпкой.

Он обнять меня боялся, какая тут любовь!

– А твой братик когда тебя обнимать стал?

– Не твое дело, – вырвалось у нее.

– Айгюль, он сейчас женится, а ты у него в вечных прислужницах будешь?

– Такова моя участь, – с притворной печалью сказала она. – Твой друг изнасиловал меня, отец это увидел и хотел заступиться, но Меркушин застрелил его. Теперь мне, по законам нашего племени, вечно придется жить в семье старшего мужчины в роду. Твой друг сломал мне судьбу, обесчестил меня.

– Не свисти! Ты уже давно не девственница, так что Меркушин к твоему бесчестию отношения не имеет.

– Имеет, имеет! Как только я вернусь в табор, все узнают, почему я не могу выйти замуж.

– Стоило ли обрекать себя на такие муки? – задумчиво спросил я.

– На какие муки? – лукаво улыбнулась девушка. – Если ты обо всем догадался, то никаких мук не было, нет и не будет. Давай разойдемся при своих. Я в таборе расскажу, что меня изнасиловал Меркушин. Ты своим начальникам и друзьям скажешь, что Меркушин заступился за меня, а насильником был отец. Все останутся довольными.

– Хороший план.