Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Оперативное совещание постановило: материалы по факту смерти барона и нападения на Меркушина списать в архив. Дисциплинарное производство в отношении руководящего состава Кировского РОВД не возбуждать. Совещание окончено, все свободны!

Глава 31. Повод есть!

В середине июля я отвез Наталью в роддом на сохранение. С этого дня я стал ежедневно теребить Колосову:

– Танюша, договорись в роддоме, чтобы я первым узнал, когда она родит. Что хочешь им пообещай: шоколадки, коньяк, техосмотр, мужа из вытрезвителя вытащу. Таня, у меня на тебя одна надежда.

Колосова смеялась в ответ:

– Не переживай, я уже обо всем договорилась.

28 июля Наталья родила девочку.

– Таня, это вопрос жизни и смерти! – наседал я на Колосову. – Мне надо увидеть ребенка. Договорись в роддоме, ты же все можешь, у тебя во всех больницах знакомые.

Два дня ожидания я провел в прострации, даже толком не помню, чем занимался. Наконец Колосова позвонила и сообщила, что обо всем договорилась. С меня потребовали бутылку армянского коньяка и коробку конфет."

"Утром, часов в одиннадцать, мы с Татьяной вошли в роддом со служебного входа. Молоденькая акушерка вынесла нам запеленатого младенца.

– Привет, Танюха! – акушерка хотела сунуть младенца мне, но я запротестовал.

– Нет, нет! Я боюсь ее на руки брать. Она такая маленькая, как кукла.

– Ничего, – подбодрила меня акушерка, – это только вначале страшно, потом привыкнешь.

Колосова и акушерка стали болтать об общих знакомых, а я разглядывал новорожденную. Сколько я видел в кино младенцев, все какие-то страшненькие, сморщенные, кричат. Дочь Натальи была не такой. Она была хорошенькой, с гладким личиком.

– Как мне увидеть ее глаза, – дрожащим голосом спросил я.

В ответ девочка раскрыла глаза и посмотрела на меня. Взгляд ее огромных голубых глаз был вполне осмысленным. Она молча рассматривала меня, а я, как завороженный, смотрел на нее.

«Она уже все понимает, – с ужасом подумал я. – Она знает, что я ее отец. Сейчас скажет: «Папаня, пошли домой! Здесь скучно, а молоко из бутылочки я могу и дома хлебать». Когда она начнет говорить? Интересно, у нее зубы уже есть или еще нет?»

– Вся в папу, – отвлеклась от Колосовой акушерка.

– Да ну, – усомнился я.

– Как же «не похожа»! Носик папин, глазки. Танюха, скажи, девочка ведь – вылитый отец!

– Похожа, – согласилась Колосова. – Ну что, насмотрелся? Пошли, людям работать надо.

Я хотел на прощание коснуться младенца губами, но акушерка не дала.

– Выпишут из роддома, тогда целуй ребенка сколько захочешь. У нас – нельзя.

Мы вышли с Татьяной на крыльцо. Я обнял ее, чмокнул в щеку.

– Танюша, спасибо за все!

– Не боишься, что мамаша увидит? – кивнула она на окна роддома.