Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
Новая серия для любителей остросюжетных детективов от издательства "Эксмо" - "Детектив-ностальгия". На этот раз читателей ждет полное погружение в атмосферу,быт и жизнь 80-х годов,эпохи "застоя". Ностальгия по старым добрым временам. Автор, Геннадий Сорокин (Ирвинг), бывший сотрудник милиции, настолько реально описывает атмосферу тех лет – одежду, музыку, отдых, нравы, что веришь ему сразу и безоговорочно. Достойных детективов сейчас очень мало, и от этого такие книги ценишь еще больше. В первую очередь, сама атмосфера романов навевает какую-то неясную тоску о прошлом. Чувствуется, что автор проживает сам каждый момент своего произведения. Герои очень интересные, харизматичные, повороты событий непредсказуемые и оторваться от чтения вам будет сложно! Приятного чтения, уважаемый читатель!Содержание:"Детектив-Ностальгия":1. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Смерть со школьной скамьи 2. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Лагерь обреченных 3. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Кочевая кровь 4. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Письмо ни от кого 5. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Скелет в семейном альбоме 6. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Зло из телевизора 7. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Пуля без комментариев 8. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Портрет обнаженной 9. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Афера для своих 10. Евгений Игоревич Новицкий: Кино для взрослых 11. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Убийственный возраст
– Иди в холл, – вполголоса сказал я Далайханову, – вычислишь девок, отдели их от толпы и приведи сюда.
Он кивнул и пошел в гардеробную. Я попробовал свой кофе. Коньяка в нем не ощущалось, а вот у уголовника лицо порозовело. Горячий напиток пошел ему на пользу.
– Иди, ложись на место, – распорядился я. – Коляна ко мне пошли.
Второй уголовник внешне был похож на первого, как две капли воды. На вопросы он отвечал так же неохотно, обдумывая каждое слово.
– Вас за Тихона круто взгреют? – проявляя отеческую заботу, спросил я.
– Если живы останемся, я в церкви свечку поставлю, – мрачно пробурчал он.
– Как вы пацана проворонили? Ничего не пойму. Видно же, что он приблудный, да еще с тортиком в руках. Я бы на вашем месте тормознул его на входе.
– Он с виду – фигура не опасная. Я когда ему вслед посмотрел, подумал: чей-то сын с улицы вернулся.
– Пацан сразу же к Тихону пошел, ничего не высматривал?
– Как по просеке пронесся. Елку обогнул слева – и к ним. Тут бабахнуло так, что пыль с потолка посыпалась. Дай кофе хлебнуть, – по-приятельски попросил он.
– Скучен рассказ твой, – я пододвинул полупустую чашку к уголовнику.
– На пятнашку подписать хочешь? – насторожился Колян.
Я ничего не стал ему объяснять и отправил назад, к опрокинутому столу, а к себе позвал одного из мужчин с военной выправкой. Сев напротив меня, мужик процедил сквозь зубы:
– Гниды они, давить их надо, а ты с ними кофе пьешь, сигареты куришь.
– Не только они гниды в этом зале, – философски возразил я.
Айдар ввел в зал двух одетых в пуховики девушек. Я кивнул на хозяйский закуток. Больше сажать их было негде. Народ у кабинки с покойниками дружно повернулся в нашу сторону, проследил, как девушки идут по залу, и вернулся к осмотру трупов.
– Вы кого охраняли? – напрямую спросил я бывшего афганца.
– Никого. Мы с товарищем зашли в кафе перекусить, выпить по рюмке, а тут такие дела!
Я подозвал официантку.
– Что они заказывали? – спросил я, показав на собеседника.
– Два кофе и по стакану минеральной воды, – сверившись с записями в блокнотике, ответила девушка.
Заметив мой неприметный знак, к нам подошел Далайханов."
"– Айдар, узнай: опознали четвертого покойника?
Хрустя битым стеклом, он сходил к Малышеву, переговорил с ним и вернулся назад.
– Четвертый погибший – из горкома ВЛКСМ.
– Вы комсомольца охраняли или своего, афганца? – спросил я у помрачневшего собеседника.
– Мы покушать зашли, – по непонятной пока причине он решил стоять до конца.
Я пожал плечами: «Дело ваше!» и велел ему ждать своей дальнейшей участи.
– Прошу вас! – позвал я девушку из директорского кабинета.
Ко мне подошла долговязая, худая, вся какая-то угловатая, нескладная девица лет двадцати.

















