Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

«Эй, старушка, дай-ка кружку, нынче вьюга замела!» Кроме няни Пушкина, в русской истории, по-моему, Арин больше не было.

Первый месяц совместной жизни мы с Натальей уживались довольно мирно. Даже более чем мирно. Совместный ребенок на время сблизил нас. Незабываемым был день возвращения Натальи из роддома. Уложив дочь в кроватку, я, наверное, больше часа рассматривал ее личико, а когда она проснулась, то восхитился небесной голубизной ее глаз.

Арина действительно была похожа на меня. До рождения дочери я был твердо уверен, что красный кричащий младенец не может быть ни на кого похож, но тут, у детской кроватки, сам для себя признал свою неправоту.

Дочка была красива: ровный носик, пухленькие розовые щечки, ясные осмысленные глазки. Могу поклясться, что Арина смотрела на меня не как на постороннего человека, а как на своего отца. В ее взгляде читалось: «Ты, кажется, сомневался, от кого маманя родит?» Потом было первое купание дочери. Что сказать, это испытание не для слабонервных! Пока я держал на руках маленькое кукольное тельце, Наталья раз за разом пробовала воду локтем. Градусник в ванночке уже давно показывал нужную температуру, но мы все никак не решались начать.

– Все, – скомандовала Наташа, – давай купать.

– Что делать-то? – растерялся я.

– Опускай ребенка в воду. Придерживай за голову и опускай."

"Дрожащими руками я опустил Арину в ванночку, Наталья быстро обмыла ее водой. Дочка восприняла первое в своей жизни купание спокойно. Она забавно шевелила крохотными ручками и ножками, улыбалась.

Ребенок достался нам спокойный. Напившись молока из бутылочки, дочь безмятежно уснула. Я стал искать, на чем бы лечь спать на полу. Наталья, понаблюдав, как я ищу в ее шкафах какое-нибудь подобие матраса, сказала:

– Не майся дурью, ложись со мной.

С неделю мы спали целомудренно, как брат с сестрой, потом вспомнили, что у нас есть совместный ребенок, и внесли в наши отношения должное разнообразие.

Как-то Наталья спросила меня:

– Если бы ты остался, как ты думаешь, что бы у нас получилось?

– Я не останусь, – твердо заверил я. – Наташа, дочка будет подрастать и видеть, что мы с тобой не любим друг друга. Я не хочу, чтобы она считала нормальными такие отношения между родителями. Жить вместе ради ребенка – это условность.

Семья или есть, или ее нет.

– Ты забыл сказать, что ты – враг условностей, – съехидничала она.

– Я – враг условностей, и только поэтому я здесь. Сейчас я твой временный муж. Согласись, это не совсем обычно по обывательским меркам: жить под одной крышей и знать, что в определенный день мы расстанемся. Наташа, я думаю, что лучше жить раздельно и быть друзьями, чем спать вместе, а в душе ненавидеть друг друга.

– Я тоже думаю, что нам надо идти каждому своей дорогой, – согласилась она.