Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
Новая серия для любителей остросюжетных детективов от издательства "Эксмо" - "Детектив-ностальгия". На этот раз читателей ждет полное погружение в атмосферу,быт и жизнь 80-х годов,эпохи "застоя". Ностальгия по старым добрым временам. Автор, Геннадий Сорокин (Ирвинг), бывший сотрудник милиции, настолько реально описывает атмосферу тех лет – одежду, музыку, отдых, нравы, что веришь ему сразу и безоговорочно. Достойных детективов сейчас очень мало, и от этого такие книги ценишь еще больше. В первую очередь, сама атмосфера романов навевает какую-то неясную тоску о прошлом. Чувствуется, что автор проживает сам каждый момент своего произведения. Герои очень интересные, харизматичные, повороты событий непредсказуемые и оторваться от чтения вам будет сложно! Приятного чтения, уважаемый читатель!Содержание:"Детектив-Ностальгия":1. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Смерть со школьной скамьи 2. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Лагерь обреченных 3. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Кочевая кровь 4. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Письмо ни от кого 5. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Скелет в семейном альбоме 6. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Зло из телевизора 7. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Пуля без комментариев 8. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Портрет обнаженной 9. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Афера для своих 10. Евгений Игоревич Новицкий: Кино для взрослых 11. Геннадий Геннадьевич Сорокин: Убийственный возраст
— Ты можешь думать обо мне все, что угодно: что я двуличная мегера, которая в институте не позволяет студенткам приходить на лекции в коротких юбках, а дома закрывает глаза на разврат. Запомни, Андрей, когда у тебя будут свои дети, ты посмотришь на мои поступки с другой стороны. Свои дети — это не студенты и не коллеги по кафедре.
Весь четвертый курс я был у Маринки «приходящим мужем». Для души я встречался с другими девушками, она, втайне от родителей, блудила со студентами.
Наступило лето 1982 года. Я окончил школу, приказом министра Щелокова Н.
Получив фотографию, Маринка долго рассматривала ее.
— Материальное доказательство бытия, — вздохнув, сказала она. — Я теперь всем буду рассказывать, что ты соблазнил меня, обещал жениться, а потом бросил и уехал в другой город. Здорово ведь, правда?
…В животе у меня кольнуло. Ресурс терпения организма заканчивался. Я вышел в вестибюль.
У стойки проверки документов совещались знакомый прапорщик и младший лейтенант.
— Что, невмоготу? — спросил прапорщик."
"— Значит, так! — Мой голос отразился от пустых стен вестибюля и растаял в коридорах огромного здания. — К смертной казни через разрыв мочевого пузыря меня никто не приговаривал. Вы или сейчас ведете меня в туалет, или я сделаю лужу в каморке.
— Минуту потерпи! — попросил офицер. — Одну минуту.
Я демонстративно полез расстегивать гульфик.
Из коридора появился еще один прапорщик с пустой молочной бутылкой.
— На, держи, — сказал он. — Горлышко широкое, не промажешь.
Избавившись от лишней жидкости в организме, я почувствовал, что больше всего на свете хочу курить.
— Теперь что? — хором спросили чекисты.
— Послушайте. Без каких-либо законных оснований вы держите меня взаперти целый день…
— Да едут уже за тобой! — перебил младший лейтенант.
— Тогда я могу закурить? — Я полез за сигаретами.
— Потерпи. Будь мужчиной. Мы не имеем права разрешать приглашенному на беседу лицу курить.
Действительно, не прошло и получаса, как меня позвали на выход.
Стояла теплая майская ночь. На главной площади города прожектора освещали памятник Ленину и парадный фасад обкома КПСС. Яркими цепочками уходили в бесконечность центральных улиц праздничные гирлянды. Над рекой висела блеклая луна. Сквозь невидимые в небе облака проглядывали звезды.
Я полной грудью вдохнул свежего воздуха и «поплыл».

















