Заставь меня любить

— Что-то я никак не пойму, ты скажешь мне, кто отец? — я складываю руки на стол, не отводя взгляда от Соболевой. Странная она. — Не узнаю тебя.

— Отец не Мир, — девушка, наконец, переводит взгляд в мою сторону. Я замечаю, как ее глаза наполняются слезами, чего раньше практически не случалось.

— Лис? — озвучиваю свою догадку, которая кажется абсолютно невозможной.

Катя кивает головой, обреченно вздыхая. Я прекрасно понимаю, о чем она думает. Лис в скором времени женится, а их связь, вероятнее всего, была случайной, и каким бы ни был хорошим человеком Костя Лисянский, его поступок накануне свадьбы с Лерой оставляет желать лучшего. Что же до Кати, то девушка всегда неровно к нему дышала. Вот во что и вылились эти чувства.

— Рано или поздно это должно было случиться, — тихо произношу я. — Если в прошлом вы удержались от взаимного притяжения, то, видимо, сейчас наступила кульминация.

— Или слишком много выпивки, — она легонько хлопает себя по лбу. — Кстати, после того вечера, я не пью больше. А знаешь, что самое ужасное. Костя не помнит, что было той ночью, а это была самая лучшая ночь в моей жизни. Наутро он спросил, было ли что-то, а я струсила и сказала, что мы просто уснули.

— Кать, — я закатываю глаза. — Надо было сказать как есть.

— Для меня было слишком унизительно, что он не запомнил ничего из того, что было. Наверное, поэтому я солгала, — подруга переводит взгляд за мою спину. — Кристина уходит. И, похоже, встреча оказалась не самой приятной.

— Главное, чтобы никто не пострадал, — шепотом говорю я.

После того случая в кафе проходит почти неделя, но ничего страшного не происходит. Правда, ощущение, будто это какое-то затишье перед огромной бурей, не покидает ни на минуту. За это время я успеваю устроить Сонечку в детский сад, потому как в столице мы однозначно задержимся на неопределенное время.

Однажды поздним утром я вхожу в кухню, и мой взгляд приковывает прекрасная картина. Как в старые добрые времена мама суетится около плиты в надежде порадовать любимых домочадцев. Глядя на свою дорогую мамочку, понимаю, что женщина давным-давно простила Сергея. Уверена, что это произошло еще в Италии.

— Отлично выглядишь, мамочка! — восклицаю я. — Тебе очень идет этот фартук.

Она опускает глаза и ладонью пытается стряхнуть муку, которая появилась на хлопчатобумажной ткани. Ее движения кажутся такими обычными, повседневными, что я в буквальном смысле переношусь в ту студенческую жизнь, когда наша жизнь играла беззаботными красками всех цветов радуги.

— Доброе утро, дочка! — нараспев произносит она, продолжая заниматься своими делами. — Ты уже отвезла Сонечку в сад?

— Да, я переживала, как она отреагирует на новых людей и детей, но все прошло отлично.