Затерянный город, или Каждому свое

Искры летали до самого потолка! А будь здесь тоже картины да прочие экспонаты?

Получалось, что некие упущения владелец замка все-таки допустил перед полной консервацией. Но и мне наука будет – не шалить со спичками и с незнакомыми выключателями.

Поэтому ничего не оставалось, как оправдываться точно так же, как недавно Багдран. Пожать плечами, развести руками и промямлить:

– Да как-то так… Случайно все получилось.

Дальше оставалось только рассказать, что же случилось, да уже всем вместе, во время ужина попробовать прикинуть: откуда и какими путями во дворце появилась энергия?

Из подвала? Так там все заполнено янтарем.

Еще глубже? Этот вариант имел право на существование. Мы ведь ничего не знаем о местных источниках электроэнергии. Может, это турбины. Может, преобразователи или накопители магической силы. Да и бегущему по проводам току окружающий янтарь не помеха. Он ведь никого из пупсов не сплющил, не смял, значит, и проводку не повредил.

А я так даже склонялся именно к мысли о накопителях окружающей энергии:

– Чума обесточила все и надолго. Но со временем накопители вновь собрали, что следовало, из мировой атмосферы, и сейчас практически каждое здание может быть освещено.

– Смелое заявление, – сомневался Леня. – И безосновательное.

– Думаешь? Тогда принюхайся к паленой тряпке. И второе: откуда вдруг по кромке стены действует то самое вредное мерцание? Оно ведь берет откуда-то энергию, и немалую. Значит, накопители полны. Да и весь город защищен от живого, не воздействуя только на Эулесту. Даже мой организм оказался бы угнетенным, не будь вокруг меня постоянного плаща из вуали.

– И платформы могут летать? – уловил Багдран в моих выводах самое главное.

– Конечно, могут! – хмыкнул я и тут же добавил: – Но тут существует много «если». Полетят, если только я сумею разобраться с управлением. Если они сумеют взлететь, оторваться от своих посадочных башен. И если при этом сразу не развалятся от гнили и от ржавчины.

– Подумаешь, – беззаботно тряхнула своими кудрями Эулеста. – Ну развалятся некоторые. Так их вон как много. Какие-то да полетят.

– Может, и полетят, – саркастически произнес я и уставился на нее.

 – Но погибшему при первом полете пилоту уже будет глубоко фиолетово.

– Почему «фиолетово»? – стала уточнять девушка, на всякий случай прячась за спину Найденова. Но тот сам и ответил, опередив мое фырканье:

– Это так образно про уход говорится. – И уже обращаясь ко мне: – Но пробовать-то надо? И я – готов. Ты мне только в пространстве обозначь, что там и откуда торчит. Вот увидишь, у меня получится.

А я так набегался за день, что болтать больше сил не осталось. А тем более – спорить.