Затерянный город, или Каждому свое

В финале, когда до земли оставалось меньше десяти метров, друг не удержался от восторженного вопля:

– Ну точно, автоматика! Или это ты опоры выдвинул?

– Не-а, ничего не трогал и не выдвигал…

– Четыре мощных лапы по углам, с тарелями на концах! Красота!

Посадка прошла мягко, скорей всего, некие магические структуры и этот процесс брали под свой контроль. Платформа застыла в метре от мостовой, я выключил двигатель и вытер пот со лба со словами:

– Приехали!.. Можно даже личное имя такому аппарату присвоить, заслужил…

– Есть! Есть это слово в нашем лексиконе! – Найденов уже вместе со всеми подбегал к устройству.

 – Пятка! От цифры «пять», и проверочное – «пятка», которой устойчиво отталкиваются от земли перед прыжком в небо.

– Еще есть слово похуже – это «пятиться», – не согласился я, чувствуя в себе все еще бушующий адреналин, без остатка поглотивший флюиды прежнего страха. – Так что лучше пусть будет что-то легкое и надежное, например «Ласточка». И высоко летает, и проворно.

– Тебе видней, хоть «Конкордом» назови.

Вот так и получила самая исправная платформа свое легкое, воздушное имя.

– А вдруг здесь все такие? В смысле: исправные? – И неожиданно для самого себя я принял решение: – Так что бегу-ка я сразу в следующую башню!

Команда проводила меня до угла, где и осталась для последующей корректировки. Причем никто меня не уговаривал отказаться от полетов. Неужели все думали, как Руд, прошептавший на ухо старшей сестре:

– Ух, здорово! У нас у каждого будет по личной летающей платформе! Вот тогда мы полетаем! – на что я только с сомнением мотнул головой и саркастически хмыкнул.

Понятно, что действительность внесла свои коррективы в подобные, скорей всего несбыточные, планы.

Платформа под номером шесть не выпустила лапы при посадке. Повисела с минуту над мостовой да и грохнулась на нее с пятиметровой высоты. После чего к звону магического двигателя добавился посторонний шум, и я выключил его от греха подальше. Если очень прижмет, можно и полететь на данной штуковине, но только в самом крайнем безвыходном случае.

Седьмая – лапы выпустила и села вроде мягко, но тут же сразу вся система управления потухла, словно иссякла собранная за столетия энергия.

Бывает такое в данном городе? Да сплошь и рядом!

Ну а восьмая платформа попала в катастрофу. Словно наваждение какое-то: там четвертая и здесь четвертая. Правда, степень разрушения и сила удара не шли ни в какое сравнение с первой катастрофой. Автоматика выпустила лапы за десять метров до мостовой, но!.. Только две, с одной стороны. И после этого двигатель потух. То ли тоже Бобик издох, то ли тоже бензин кончился.

А с десяти метров падать оказалось ну совсем неприятно.