Затерянный город, или Каждому свое

Суть проблемы оказалась в незыблемых традициях мира Габраччи, о которых я услышал впервые. Оказывается, младшая сестра не имеет права переходить дорогу старшей сестре при выборе мужчины. А Эулеста после первых занятий сексом со мной вдруг заявила, что ей нравится и больше подходит Найденов. Но просто так улечься с ним в постель побоялась. Дескать, этот Бармалей страшен в своем гневе и если приревнует, то может убить запросто.

«Это обо мне такое мнение сложилось – как о ревнивце недоделанном? – поражался я, продолжая выслушивать Багдрана. – Для их же блага пекусь о них, как наседка, а они меня за сатрапа считают!.

Так вот, чтобы я не пришиб ненароком старшенькую, младшая сестричка и легла под меня. Но на самом деле до сих пор любит Найденова и дико по этой причине страдает.

Честно говоря, я совершенно в услышанное не поверил. Особенно в свете последних суицидных угроз и высказанных вслух пожеланиях о замужестве именно со мной. Потому и недоумевал:

– Но ты ведь сам слышал, как Цилхи пыталась вырвать из меня обещание жениться на ней! Еще и угрозы звучали покончить жизнь самоубийством.

– А что ей оставалось делать?

– Что угодно! Лишь бы мне голову не морочить!

– О том и речь, – совсем как взрослый рассуждал парнишка. – Если она тебя не станет ублажать в постели, ты по праву сильного опять подомнешь под себя Эулесту. И тогда будет полная ж… трагедия. Вот Цилхи и пошла на самопожертвование.

– Театр абсурда, честное слово! – еще больше горячился я. – Ты в своих объяснениях сам себе противоречишь. Допустим, я подался в иной мир, и вы остались одни. Как может стать счастливой Цилхи вместе с Леней, если Эулеста его любит и уже с ним сожительствует?

– Да очень просто: у нас мужчина имеет право на две, а то и на три жены.

Вместо ответа я закатил глаза и притворно застонал. Цирк! Откуда я мог знать о подобных законах совсем чужого для меня мира? А уж знай я заранее о влечении к Найденову сразу обеих сестричек, ни одной бы пальцем не коснулся. Ибо, несмотря на свое ненасытное либидо, легко удержался бы от поползновений на женское тело и от прочих сопутствующих этому процессу удовольствий.

Об этом и заявил, продолжая движение:

– Значит, так: клянусь, что к твоим сестрам не имею никаких претензий. Они имеют право любить кого хотят и спать с кем пожелают. Обещаю в их личную жизнь не вмешиваться ни словом, ни полусловом. Поэтому так Цилхи и растолкуй, как только вернемся. А дальше уже пусть сам Леонид решает… – Я представил себе, как озадачится друг, узнав о планах насчет него сразу обеих сестричек, и не удержался от нервного смеха.