Затерянный город, или Каждому свое

А Цилхи не смогла удержаться и засюсюкала:

– Какой славный крохотулечка! Ну просто прелесть!

И Эулеста забормотала в тон своей сестре:

– А можно его взять на руки?

Вылетевшая из меня пошлость явно воспользовалась отключением на время личной цензуры:

– Тебе и член-то нельзя в руки доверить! Так что… – дальше-то я прикусил язык, уняв свое раздражение и порадовавшись, что у Руда и Цилхи нет на голове масок и они нас не слышат. – И вообще! Нечего здесь стоять и пялиться! Живо все по углам платформы и бдеть за окружающим пространством!

А в уме уже продумывал сложные демагогические обороты речи, которые помогут мягко, со всем дипломатическим тактом вернуть «посылочку» обратно отправителям. Но раз уж не везет, то во всем не везет. Не успел я почесать макушку для усиленного кровообращения к отупевшему мозгу, как белое чудо шевельнуло хвостом, резко крутнулось с бочка на спинку, раскрыло непропорционально большие для его тела глаза и уставилось на меня немигающим взглядом.

Не знаю почему, но мне показалось, что детеныш несколько испугался. И чтобы как-то его успокоить, я непроизвольно улыбнулся и цокнул пару раз языком. Глупо, чего уж там, но я вообще не знаю, как с маленькими детьми обращаться. Ну вот ни разу нянькой не был в своей короткой жизни. Хотя папой вскоре должен стать неоднократным. Вроде бы… Но этой хвостатой мелочи я ни в коем случае зла не желал. Скорей наоборот, возникло желание защитить это странное существо, прикрыть его от всех напастей, развеять его тревоги и опасения.

И уж не пойму, что это дитя почувствовало, но оно вдруг одарило меня на ментальном уровне импульсом великой радости, букетом бурных эмоций и вулканом счастливого прозрения-узнавания. Примерно такое же чувство у меня возникало в детстве, когда после небольшой разлуки я мчался к протягивающим ко мне руки родителям. Сразу-то я сообразить не смог, чем может для меня обернуться подобное. И в страшном сне не приснится: кто я и где тираннозавры?! Пусть даже и разумные! Хе!

Но факт оставался фактом. Излив на меня все вышеописанные эмоции, ящер вдруг поднялся из своей колыбели и, словно бестелесный призрак, слевитировал мне на плечо, лизнул в мочку уха и крепко прижался к шее.

И все это завершилось тихим, но весьма восторженным гудением-выдохом со всех сторон. Типа этакого «У-у-у!..» получилось. Гудели снизу сидящие плотной толпой ящеры. Гудели грозди жуков, гарпий и прочих птиц, восседающих на деревьях. Гудели опекаемые нами Свонхи. И только Леня не изменил присущего ему стиля:

– Борь! А твои родители – точно люди? Или тебя в самом деле в капусте нашли?

Ну да, со стороны все смотрелось так, будто маленькая летающая ящерка прильнула к своему единокровному брату. Старшему?.. И давно разыскиваемому?..