Затерянный город, или Каждому свое

Уже и правой рукой потянулся к левому плечу, как вдруг озадачился очевидным: «К чему такая спешка? Разве меня кто-то атакует? Почему же я тогда так злюсь? Неужели это следствие постороннего, ментального давления на меня? – Я тут же напряг силенки активно бодрствующих симбионтов да знания экселенса, выставляя вокруг себя всевозможные магические щиты. – О! Сразу полегчало! А что это значит?.. Что пора начинать переговоры?..»

Глава шестнадцатая. Сложная дипломатия

Вроде нелогично: меня провоцируют на атаку, а я начну переговоры с грозой всего живого. Так ли поступают истинные дипломаты? Но почему бы и нет? Вот и я усилил свой голос, сопровождая его зрительными образами в ментале, знакомыми мне при общении с когуярами:

– С чем пожаловали, уважаемый? Или к вам лучше обращаться «уважаемая»?

Леня на меня покосился, конечно, как на душевнобольного, но ни слова с его уст не слетело. Зато от представителя вида динозавров донесся вначале озадаченный рык, а потом, на его фоне, и ментальное общение пошло, переводимое примерно так:

– Неужели ты можешь общаться со мной и понимать мою мыслеречь? – Существо явно проигнорировало мой вопрос о своей половой принадлежности. Да мне было и начхать!

– В этом нет ничего удивительного, – старался я не выказывать своего возбуждения от происходящего. – Многим разумным доступен подобный способ общения.

– Неправда. Твои соплеменники, жившие здесь в древности, не умели общаться с детьми природы. Хотя вы внешне сильно отличаетесь от своих древних предков.

Спорить не было смысла, в самом деле мы кардинально отличались от пупсов.

– Да и ты никак не смахиваешь на невинное дитя природы.

– Иначе нам не выжить в борьбе с вами, – неведомо почему стал злиться босс местной зубастой и клыкастой братии.

– А разве мы с тобой боролись? – спросил я, тыкая рукой в комок костей и перьев, оставшийся от гарпии. – Это твои подопечные напали на нас. Зачем и почему?

Тираннозавр сделал паузу, затем попытался резко сменить тему разговора:

– Вы хотите оживить умерший город? – но меня таким не проймешь:

– Чем конкретно ты питаешься?

– По всему миру действует закон, запрещающий проживание в городах! – упорствовал мой странный, мягко говоря, собеседник.

– Судя по твоему поясу, ты пожираешь себе подобных! – не спросил я, а сделал обвинение констатацией факта. – Так что при чем тут какие-то запреты?

Мне показалось, что чудище несуразно сглотнуло, пытаясь подавить подступившую тошноту. Чавкнув несколько раз зубастыми челюстями, оно весьма экспансивно возмутилось:

– Ты за кого меня принимаешь, чиди?! – Насколько я понял по смысловому ряду, словом «чиди» он называл пупсов, известных мне по фрескам, мумиям и панно.