Заживо в темноте

Минута свободного падения, пока не раскроется полог… это так мы, парашютисты, называем купол парашюта… И, знаешь, совсем не страшно! Дух захватывает, конечно, но от восторга. Джорджетта говорит, я просто создан…

Он говорил – а Андреа слушала, и кивала, и старалась улыбаться; и в первый раз за сегодняшний день немного расслабилась. Как ни странно, ворчливый старик помог ей почувствовать себя чуточку лучше. Теперь, зная, что, несмотря на все ее возражения, он устроится спать в соседней комнате, она поверила: сегодня ночью в конце концов удастся заснуть.

– Не нравится мороженое?

Вопрос вырвал Зои из глубокой задумчивости. Она заморгала и уставилась в пластмассовую чашку перед собой. Там действительно лежало мороженое – вернее, какая-то молочная жижа, в которую превратилось мороженое, растаяв на жаре. Из желтого моря одиноко торчал розовый айсберг. Зои уже и не помнила, какое мороженое заказала. Земляничное… с лимоном? Повертев в пальцах ложечку, она подняла взгляд на Джозефа.

– Это мороженое, при чем тут голод? – Он широко улыбнулся. Его собственная чашка, заметно большего размера, уже совершенно опустела.

Зои решила встретиться с Джозефом, чтобы отвлечься. Все лучше, чем бродить взад-вперед по тесному номеру, словно по бесконечной спирали тревоги и чувства вины. Написала сообщение, спросила, не заедет ли он за ней. Джозеф появился меньше чем через пятнадцать минут. Сперва они ели курицу по-тайски в «Лемонграссе», потом перешли в кафе через дорогу, чтобы угоститься мороженым.

Но вся еда во рту отдавала пеплом, и Зои не помнила, произнесла ли за весь вечер хоть одну полную фразу. Ее занимали мысли о сестре: Андреа в квартире одна, а где-то поблизости бродит Гловер…

Зои уже приходилось встречаться со страхом.

Но страх за себя – это другое. Когда опасность грозит твоей жизни, это включает инстинкты выживания: бей или беги. Страх за сестру – совсем другое. Ты ничего не можешь сделать. Словно погружаешься в вязкое ледяное болото, обволакивающее тебя со всех сторон, тонешь, не в силах шевельнуться. И чувствуешь себя абсолютно беспомощной.

Теперь Джозеф внимательно смотрел на нее.

– Я не слишком хорошо тебя знаю, но такое впечатление, что тебя что-то гнетет.

Зои опустила глаза, ковыряя ложкой полосы розовой и желтой массы. Обычно она свои проблемы держала при себе. Терпеть не могла, когда кто-то лез в ее жизнь. Но сейчас она не доверяла собственному суждению – и отчаянно хотела, чтобы хоть раз в жизни кто-то более сильный взял ее проблемы на себя.

– За моей сестрой охотится серийный насильник и убийца. – Слова горчили и застревали во рту. – Он одержим мною, а теперь выбрал своей мишенью ее.

Джозеф застыл.