Дядя самых честных правил 9

Добить! Немедленно! Пока он не пришёл в себя. Вот только Анубис был оглушён не меньше моего, и я не мог его дозваться. А эфир вокруг дрожал так сильно, что начертить даже крохотный Знак было невозможно.

— Кххх… Кхххостя… Дершии…

Голос Кижа был слаб, будто у умирающего. А следом послышался звон, и рядом со мной упал палаш мертвеца. Я ухватил его за рукоять, размахнулся и швырнул в колдуна.

Глава 36

Куздра

Палаш блеснул в воздухе серебристой рыбой, выскочившей из воды. Ударил колдуна по руке, распоров камзол, и кончиком чиркнул по горлу.

— А-а-а-а!

Он заорал и обеими руками схватился за рану. Удар пришёлся вскользь, не задев артерию, а только разрезав кожу, но колдун запаниковал. Выпучив глаза и вереща ошпаренным поросёнком, он попытался вскочить на ноги. Упал, забил ногами по полу, не отпуская рану. Снова вскочил, на этот раз успешно, и кинулся прочь. К дальней стене зала, где в воздухе полыхало эфирное пламя, оставшееся от Jabberwock’а.

Очумевший от контузии, колдун не до конца утратил разум — оставшихся инстинктов хватило, чтобы не лезть в огонь. Он затормозил перед ним, метнулся в одну сторону, в другую, споткнулся и упал на колени.

— Нет! Нет! — заорал он на авалонском. — Я не могу умереть!

Левой рукой он продолжал зажимать рану, а правой полез за пазуху. Скользкими от крови пальцами вытащил крохотный плоский флакон и зубами вынул пробку. Запрокинув голову, влил себе в рот жидкость, дёрнул кадыком и закашлялся.

— Никогда! — хрипло прокаркал он. — Никогда Дети Дану не будут умирать от руки низших существ!

Тело колдуна начало бугриться под одеждой. Пальцы затрещали, удлиняясь и превращаясь в когти. С громким хрустом он выгнулся и, рыча, потряс головой, из которой вытягивались изогнутые рога. А когда он начал вставать, ноги у него оказались гораздо длиннее человеческих, с дополнительным суставом ниже коленей. Да что ты такое, тварь⁈

Обернувшись, колдун нашёл меня взглядом, и его глаза полыхнули багровым пламенем.

— Некромант! Меня предупреждали о тебе!

Голос преобразившегося авалонца гремел трубой, а сам он напоминал демона или древнее чудовище.

— Прежде чем я убью тебя, — он указал на меня когтем, — ты ответишь мне на вопросы! И может быть, я не буду жрать тебя живьём!"

"Разлитый по подземелью эфир не давал рассмотреть, что за магия создала такую жуть. Явно что-то древнее, тёмное и неприятное, скорее всего, связанное со старой ритуалистикой и алхимией. Я встречал упоминания подобной гадости в некоторых книгах, исключительно в негативном ключе. Такие преображающие эликсиры выжигали мозги лучше любых дурманящих зелий. Несколько приёмов — и человек превращается в пускающего слюни идиота. Хотя как средство последнего шанса они были весьма и весьма эффективны.