Зеркальная страна

Я хотела дать понять Россу, что все знаю. И про ее убийство, и про то, что он собирается убить вас.

И тут я вспоминаю слова Рэфик о том, что прямых угроз жизни Эл или моей в открытках не было. Она ведь тоже считает, что послания предназначались Россу!

– Вы хоть сами понимаете, насколько безумно…

– Насилие боится лишь огласки. – Мари пожимает плечами, встает и направляется ко мне. Я поспешно пячусь к открытой двери.

– А больше вы ничего не делали?

– Вы за мной следили?

Мари смотрит на меня с недоумением.

Лицо ее проясняется.

– Я солгала лишь насчет своего имени и места, откуда приехала. Все остальное – чистая правда!

Мари тянется ко мне, и я едва сдерживаюсь, чтобы ее не ударить.

– Росс меня вовсе не истязает!

– Мне очень жаль, что так случилось с вами. – Голос дрожит, и я отворачиваюсь. Если не уйду сейчас, то наговорю того, о чем буду жалеть. – Мари, помощь нужна вам, а не мне. Оставьте в покое нас с Россом, иначе я сообщу полиции, чем вы занимаетесь. Учтите, это не пустая угроза – я так и сделаю!

Решительным шагом перехожу улицу, поднимаюсь на крыльцо, беру открытку и захлопываю дверь. Под тонким конвертом просвечивают черные буквы: «Удачи».

Иду на кухню и сую открытку на самое дно мусорного ведра. Пытаюсь успокоиться, заставляю себя присесть. Смотрю на бутылку водки, на записку Росса. Ладно, раз уж решила взглянуть правде в глаза, надо идти до конца. Наливаю двойную порцию, выпиваю половину.

С точки зрения логики, это не имеет смысла! Он ее любил. Зачем причинять ей боль? Если Эл завела интрижку, они могли просто расстаться. У Росса хорошая работа, и денег больше, чем у Эл. В любом случае жить в этом доме-мавзолее ему никогда не нравилось.

А если он вел себя жестоко и пытался ее контролировать… Я допиваю водку и вспоминаю объятия, поцелуи Росса, его прикосновения, ласковый призыв в глазах. Синяки на руках я даже не беру во внимание – они получены во время секса, причем хорошего. Да что там, просто великолепного! Конечно, неприятно думать, что и с Эл он занимался тем же самым и в тех же позах, но тут уж ничего не поделаешь: люди постоянны в своих предпочтениях. Такова его страстная натура. Я помню, как Росс горевал и злился, когда береговая охрана прекратила поиски. «Что я буду делать без нее?»

Если Росс вел себя жестоко и пытался ее контролировать, то почему Эл от него не ушла? В памяти всплывает дедушкина ухмыляющаяся рожа… Эл всегда была сильнее меня: она не прощала и не забывала ничего. Если б Росс ее обижал, она бы ушла. Если Мари, Вик и Мышка правы и Росс именно таков, как они утверждают, то он убил бы ее в порыве страсти, в ссоре, как любой другой склонный к насилию муж. Он не стал бы придумывать хитроумный план и топить ее вместе с яхтой в заливе Форт.