Жена брата. Забрать своё

Мне после тех слов Зимина нужно было бы держаться от Ромы как можно дальше, но после общения с тетей Мариной я понимаю, что напрасно это делаю. Пусть думают что хотят. Рома тоже прав: через несколько месяцев, когда будет заметен мой живот, я не стану скрывать, кем является отец моего ребенка. Да и Громов сам сделает так, чтобы все знали...

— Мам, давай я подвезу. Ничего страшного не произойдет, если мы окажемся в компании на минут десять позже.

— Нет-нет. Вон такси приехало. Хорошего вам дня!

Качнув головой, он садится за руль.

— Что происходит? — босс выруливает на трассу. — Эта ночь пошла вам на пользу?

— Рома, скажи честно, — поворачиваю голову в его сторону. Он — в мою. — Ты специально ее ко мне отправил? Почему?

— Чтобы ты одна дома не оставалась.

— Но я уже давно одна живу. И ничего плохого за все это время со мной не произошло. Мы почти до самого утра общались с тетей Мариной, и она как-то между делом нечаянно так... — глубоко выдыхаю. — Сказала, что я должна быть осторожна. Что происходит? Я же имею право знать!

— Твой отец ищет тебя, — отвечает после короткой паузы. — И не потому, что соскучился, — в его голосе звучит злая усмешка. — А потому, что у него ребенок от третьей жены болен. Ален, ты же понимаешь, о чем я?

Наверное, я должна удивиться? Но ни капли не удивляюсь. Опять же вспоминаю наш вчерашний разговор с тетей Мариной. Если родная мать отдает своего ребенка чужой женщине и живет своей жизнью, то чего ждать от отца, который сразу отказался от малыша, узнав, что его жена беременна? Да-да! Именно так! Мой папаша не хотел меня никогда! Так что... Господи... Что за судьба...

— Он мне ничего не сделает.

— Конечно, не сделает. Я не позволю, — теплая ладонь сжимает мою кисть. — Но, пожалуйста, давай ты свою гордость и упертость отставишь в сторону, хорошо? После работы одна не выходи. Я сам тебя подвезу. Договорились?

— Нет, — качаю головой. — Хочу заглянуть в его глаза и задать несколько вопросов, Рома. Пусть выходит со мной на связь. Очень интересно, чем я отличаюсь от того самого больного ребенка, ради которого он мной пожертвовать готов, — голос предательски подрагивает.

Рома сжимает мою руку еще крепче, подносит к губам и оставляет короткий поцелуй.

— Ему будет плевать на твои вопросы, Мышка, — хрипло. — У него было все: семья, хорошая работа и деньги. Много денег. Сейчас его лишили всего. Он как бешеный пес. Везде ищет выход. Пожалуйста, будь послушной девочкой.

— Ольга рассказала, — перебивает. — Она вчера следом за нами в Москву приехала. На иголках была. Взволнованная...

Громко хмыкаю, выдергиваю руку. Отворачиваюсь к окну. «Мать» моя за меня переживает? Где же ты была все те двадцать лет, когда я так ждала тебя, мама?

— Скажи Любе, чтобы принесла два кофе. Через час. А еще я буду ждать тебя.