Жена из прошлого (СИ)

Сбросив оцепенение, я попрощался с Шультеном, в последний раз взглянул на погибшего ультора и вышел. И сразу жадно глотнул холодный, сырой воздух, запоздало осознав, что там, в прозекторской, почти не дышал.

По дороге в «Красную розу» Рейер решил поговорить о моей «жене», хотя это была последняя тема, которой мне сейчас хотелось касаться.

— Так что у неё за дар, Делагарди? Весь Гратцвиг только о ней и говорит. Ну и с сегодняшнего дня о бедолаге Стенбоке, конечно, — с горькой усмешкой добавил напарник.

— Про дар скоро узнаешь.

Нет, просто никак не придумаю, какой силой, неинтересной и безобидной, стоит «наделить» Женю.

Что, если её попросят продемонстрировать способности? Она, конечно, не выпускница гимназии и приём в её честь — не экзамен, но кто-то из приглашённых вполне может заикнуться. Попросит, чтобы леди Делагарди похвасталась своим новообретенным талантом, и что тогда? Заставить её, конечно, никто не заставит, но вопросы появятся. И сплетницы вроде Данны с удовольствием назовут её не только пустышкой, но и обманщицей.

— Давай лучше сосредоточимся на деле, — сказал я явно ожидающему ответа Рейеру и услышал тихий смешок.

Наверняка тоже считает, что Раннвей обманщица.

Не успели мы закончить с обедом, как звон колокола объявил о появлении мисти Ливен. Я облегчённо выдохнула: если честно сомневалась, что она вернётся после вчерашнего. Эдвина же состроила такую гримасу, словно учить её пришла болотная кикимора. И в классную комнату уходила, старательно делая вид, что её отправляют на казнь или как минимум на жестокие пытки.

Неужели настолько ленива? Или ей и правда так сильно не нравится гувернантка? Может, мне стоит поприсутствовать на паре занятий? Правда, не уверена, что Эдвина обрадуется такой компании.

— Давай сегодня обойдёмся без сюрпризов, — попросила её, прежде чем отпустить на урок.

На что наследница Фарморов лишь раздражённо фыркнула и, буркнув себе под нос что-то вроде: «Не твоё дело!», выскочила из столовой. Наверное, следовало её задержать и объяснить, что так отвечать нельзя, но к столу неожиданно подлетела Вильма. Судя по возбуждённо горящим глазам, ей удалось что-то разузнать. Возможно, о… Вольмаре? Почему-то я была уверена, что незнакомец с фотографии и друг Раннвей, о котором утром упоминала Шанетт, — один и тот же мужчина. Дрожь, прокатившаяся по коже при одном лишь звучании его имени, была примерно такой же, что и тогда в… эмм… ванной.

Тряхнув головой, чтобы из неё выскочили бредовые мысли о дрожи и обо всём из неё вытекающем, я поспешила наверх, а Вильма полетела следом.

— Не поверишь, где я была! — гудела она, пока я быстро, насколько позволяли многослойные юбки, поднималась по лестнице.