Жена по вызову с другой планеты

За каких-то полчаса после нашего приезда все разделились по парочкам или тройкам, и лишь я один остался сидеть в беседке, не представляя, чем заняться. Слушать сообщения по работе с автоответчика — дурной тон, Персиваль улучил момент и смотался во флаер со словами, что чувствует себя лишним, Габриэлла, судя по откликам бета-колебаний, прекрасно проводит время на другом конце поляны, а общаться с друзьями родителей — нет сил. Их пахнущая сыростью жалость перекрывает любые другие эмоции.

Голоса у отца и его младшего брата очень похожие — низкие, басовитые, но я всегда их отличал по бета-волнам: эмоции дяди сложно с кем-то спутать. Удивительное дело, но после злосчастной поездки на ГХ-157 только с Ирэном отношения не изменились: как были уважительно-ровными, так и остались. Никакого сочувствия или жалости в мой адрес, лишь самые обычные эмоции, какие испытывают здоровые гуманоиды по отношению друг к другу.

— Габи, говорю. — Ирэн шумно вздохнул где-то в метре справа, у самого входа в беседку. — Классная у тебя жена, завидую от души. Хорошенькая, позитивная, никакой надменности, часто свойственной женщинам. Но то, что она на тебя в обиде, чувствуется, конечно, за парсек. Алиса хоть резонаторов и не имеет, но ты бы лучше за Габи приглядывал, иначе как пить дать — уведут такую красотку! Вон Поль засматривается. Мал ещё, а уже лыжи смазал…

Впервые стало неловко от того, что я обманываю родственников, но не успел я обдумать, что ответить на эти слова, как дядя вновь скакнул с темы на тему:

— А братец мой что? Так и продолжает тебя избегать?

Я пожал плечами: по прошествии пятнадцати лет ничего не изменилось. Родители по-своему справлялись с моей слепотой. Если Алиса превратилась в гиперопекающую мамашу, то отец отдалился сразу же, как только ему сообщили, что это неизлечимо. Даже на это мероприятие он в последний момент нашёл уважительную причину не идти.

— Кажется, я стал самым большим его разочарованием в жизни.

— Ну и дурак он, — внезапно громыхнул Ирэн. — Как дураком был, так и остался, а в детстве вечно строил из себя старшего и мудрого, а сам-то… пф-ф-ф! Хотя я, конечно, не знаю, как бы отреагировал, если бы единственный сын ослеп. У меня и детей-то нет, так далеко фантазия не заходит…

— Нормально ты отреагировал бы. — Почему-то не получилось не улыбнуться. Хотя Ирэн был втрое меня старше, я совершенно не чувствовал разницы в возрасте между нами.

— Слу-у-шай, я пока с тобой тут языком чешу, у меня шашлык подгорает! Пойдём, поможешь!

Ирэн размашисто хлопнул ладонью по спине «шевелись давай», и мне ничего не оставалось, как, ориентируясь на его бета-колебания, выйти из беседки, дойти до зоны с мангалами и встать неподалёку от одного из них.