Женское счастье (СИ)

Любым способом, - Вы, видимо, посчитали себя вправе почитать мне морали. Так вот - вы не вправе. Моя личная жизнь - это сугубо мое дело. Как и отношения с Демьяном. Которые закончились.

Валеев приподнимает обе руки вверх над столом, призывая меня снизить накал общения.

- Даниэла, я прозвучал так, как будто я осуждаю. Но Демьян после вашего разрыва будто с цепи сорвался. Ты же видела его сегодня. Он не в себе...

- И что? Мне вашему Демьяну соску купить? Слюнявчик? Памперсы? - забота Валеева о сыне ранит. Обо мне уже некому позаботиться. Кроме сестры. Но у той у самой непростой период в жизни. Я не вываливаю на нее свои переживания.

На лице Валеева проступает оторопелое выражение. Я всегда вела себя ровно, не позволяя показывать эмоции. И сейчас он не ожидал всплеска. Хотя должен был. Я тоже не робот, а живой человек.

Меня несет, я продолжаю говорить. Не надо бы.

- Демьян оказался полон сюрпризов, которые я не смогла переварить. И не считаю себя обязанной это делать. С кем и как я занимаюсь сексом, это моё личное дело, и вас никак не касается. Ваш сын спровоцировал подобную ситуацию. Возможно, планировал ее, начиная со мной отношения. Учитывая, что я узнала об его образе жизни. Не знаю и не хочу знать, что он вам наговорил. Но нянчить взрослого тридцатилетнего мужика в мои планы не входит. Он получил то, что хотел. Теперь свободен!

Резко... Больно... И незачем...

Надо было просто попросить отца Демьяна уйти.

Только накипело. И он еще со своим разговором...

Яков Васильевич поджимает губы, качает головой.

- В нормальной семье такому не место. Ты же понимаешь, Даниэла. Ты же любила Демьяна. Мы с женой считали, что вы поженитесь. Ты не должна была идти на поводу у Демьяна. И чтобы ты не думала, он ничего такого не планировал. Он с тобой изменился, стал другим, год не лез в это болото... А теперь... Ты напрасно думаешь, что он не переживает ваш разрыв...

Мои глаза наполняются слезами. Зажмуриваюсь.

- Ничего уже не исправишь, - роняю тихо, почти шепотом.

Беру себя в руки. Когда открываю глаза, в них уже нет слез.

- Пожалуйста, уйдите. И оставьте меня в покое.

Мужчина кивает. Поднимается со стула, направляется к выходу из кухни.

- Тебе не надо меня бояться. Я не собираюсь распространяться. И еще хотел тебе сказать, Герман женат. Его тесть... С ним могут быть проблемы. Будь осторожней.

- Вам тоже не о чем волноваться. Всё в прошлом. И я не собираюсь как-то вредить Демьяну.

На этом мы и расстаемся. Яков Васильевич не договорил, скорее всего. Мне кажется, он хотел попросить меня помириться с Демьяном.

Однако это невозможно.

Если мужчина хотя бы один раз поднял руку на женщину, то это не прекратится.

После ухода Якова Васильевича убираю на кухне, мою посуду, затем иду в душ.