Женское счастье (СИ)

Натянув одеяло до подбородка.

- Дань, ты ни в чем не виновата. Перестань загоняться, - встречаюсь с ней взглядом и очень хочу остаться рядом, чтобы целовать и нежить эту девушку.

Но снаружи раздается грохот. И я ухожу.

Алина решила сделать себе чай и разбила кружку.

- Ты зря сюда приехала. - говорю ей и вызываю уборку номера.

- Герман... Я не хочу разводиться. Отец... Он сказал, что мне придется либо снова выйти замуж. Либо идти работать. А я не могу.

- Можешь заняться съемкой в порнофильмах. Это твое любимое занятие.

- Герман... У нас же всё было неплохо. Ты делал, что хотел. Я жила, как мне нравится. Зачем всё портить?

- Это не семья, Алин.

- Да, что ты, детдомовский выкормыш, можешь знать о семье?! - её подлинная сущность сразу вырывается, стоит ей понять, что в этот раз я не пойду на уступки.

- Алин, всё кончено. Ты выросла и пора становиться большой.

- Это из-за нее, что ли? Ты её у Демьяна увел? И думаешь, что она - нормальная? Ну ты и дурак! Как идиотом был, так им и остался.

- Мои умственные способности тебя волновать не должны. А вот то, что я могу сказать одному твоему другу, что ты его сдала полиции, это очень серьезный повод для волнения.

Её лицо моментально вытягивается.

- Я? Посмею. Алина, детей у нас нет, все имущественные вопросы регулирует брачный договор, поэтому ты сейчас возьмешь вот этот отвратительный желтый чемодан, с которым сюда прилетела, и отправишься восвояси. И очень тебе не советую мешать разводу.

Она пытается сдержаться, но знает, что, если я выдам её, то ей просто перережут горло. И страх за собственную жизнь заставляет ее принять верное решение. Она забирает вещи и идет на выход.

- Ты пожалеешь, - шипит злобно напоследок.

Я не придаю этому значения. И как оказывается, зря.

Какое-то время продолжаю сидеть на кровати, подобрав ноги и натянув одеяло до подбородка. Смотрю в одну точку. Я же всё время старалась жить правильно. И... Видимо, недостаточно старалась. Групповушка, теперь вот женатый любовник. Что дальше?

Герман уходит в душ, потом возвращается, одевается. Сморит на меня, вижу, что хочет подойти.

Но раздается какой-то грохот. И он уходит. К жене...

Я ведь о нем и не думала даже, как о ком-то постоянном. Тем более, не рассчитывала, что он будет готов ради меня на решительные действия. Но он оказался готов...

А я? Готова? Что я вообще к нему чувствую? И чувствую хоть что-то? Или это просто похоть в наказание за гордыню. Когда ты думаешь, что лучше других, что вот ты бы в такой ситуации никогда так не поступила. А на поверку оказывается, что ты можешь поступить хуже...

Так как же мне быть? Я ведь не люблю Германа. Он мне безразличен.

И тут же как протест против таких мыслей всплывают воспоминания, как он мне был безразличен этой ночью. И насколько. Как я жалась к нему ненасытной кошкой и просила добавки. А потом еще.