Жестокое эхо войны

Положив трубку, Бойко промокнул платком вспотевший лоб, присел на стул, что-то подправил карандашом в записях и принялся читать…

Первым делом Старцев поинтересовался:

– А вот скажите мне, откуда у них вообще появились данные на Сорокина, если его «личное дело» после демобилизации хранилось в военкомате?

– Перед демобилизацией подполковник Сорокин занимал довольно высокую должность начальника оперативного отдела штаба корпуса, – пояснил говоривший с полковником Олесь. – Само собой, имел допуск к документам с грифом «Совершенно секретно». На всех подобных офицеров в Наркомате обороны заведена отдельная картотека из копий биографии, характеристик с мест службы, рапортов, наградных листов.

– Вот оно что! Грамотное решение, – кивнул Иван Харитонович. – Читай, мы все внимание…

Интересные факты из карьеры Семена Прохоровича Сорокина стали всплывать еще до того, как в Управление уголовного розыска прибыли копии документов из Наркомата обороны. Более всего сыщиков воодушевило известие о том, что Сорокин пересекался на фронте с Васильковым. Он просто не мог с ним не пересечься, так как в сорок четвертом году его назначили помощником начальника штаба в ту дивизию, где Александр командовал разведротой.

– Вы только подумайте, братцы-товарищи! – всплеснул руками Старцев. – При мне в дивизии не служило ни одного майора Сорокина. А с сорок четвертого года появилось сразу два!..

Однако особой радостью для сотрудников оперативно-разыскной группы стало прибытие посыльного из Наркомата обороны, который доставил им пакет со всеми копиями документов Семена Прохоровича Сорокина.

– Послушайте, да он еще в училище чистил карманы и вел себя как самый мерзкий тип! – воскликнул Бойко, знакомясь с одной из первых характеристик.

– Что там? – оторвался от своей порции бумаг Егоров.

– После школы, в тридцать втором году, он поступил в 1-ю Советскую объединенную военную школу РККА имени ВЦИК.

– Постой… это же нынешнее Московское пехотное училище имени Верховного Совета?

– Дважды увернулся от наказания, – качнул головой Олесь Бойко. – Вот такой безнаказанностью и взращивают отборных сволочей.

– По крайней мере, становится понятно, что это тот Сорокин, на которого указал Саня, – воодушевился Егоров.

– Да, это единственное, что в этой ситуации радует. У тебя есть что-нибудь интересное?

– Значит, так… «В октябре сорок первого года капитан Сорокин подозревался в махинациях при разгрузке эшелона с продовольствием. Из-за скоротечного отступления частей Красной Армии, паники и общей неразберихи полноценного расследования преступления провести не удалось…» А дальше, товарищи, еще интереснее.

– Не томи, Вася! – поторопил Олесь.