Жестокое эхо войны

– Моя «полуторка» стоит вот здесь, – отчеканил тощий парень лет двадцати пяти, одетый в рубаху и офицерское галифе. – На 4-й Мещанской улице, недалеко от пересечения с Троицкой. Тихо сижу в кабине, не привлекаю внимания. Ожидаю наших. Если какой легавый спросит, жду начальство, чтобы ехать под загрузку. Вот накладная на тонну цемента.

– Моя «эмка» стоит в Троицком переулке на этом углу, под домом за номером два, – доложился второй водила. – В доме на третьем этаже фактически проживает Николай Николаевич Сургучев – заместитель директора Микояновского мясокомбината.

Я тоже, стало быть, томлюсь в его ожидании.

– А я стою в 1-м Волконском – по другую сторону бульвара. Здесь…

Эти тоже знали свое дело. Всем им при подготовке Сафрон уделил немало времени: объяснил задачу, наглядно показал на карте прилегающие к бульвару кварталы; определил места, где автомобили должны поджидать корешей, и для каждого разработал надежную легенду.

– Теперь по тебе, Лавр. Прихватишь в помощники любого из новеньких, – Сафрон кивнул на оставшихся не при делах Трудягу и Кашевара. – И приглядишь за Глухим.

– За Глухим? Разве он с нами?

– Есть у меня одна задумка. Живым он нам больше не понадобится.

Лаврушка был недоволен отведенной ему ролью, но спорить не решился. Дед Сафрон по-родственному прощал племяннику мелкие дерзости, но только в тех случаях, когда они были с ним наедине. Все остальные попытки оспорить его решения беспощадно пресекались.

Лаврушкины губы, успевшие от обиды надуться, расплылись в довольной улыбке.

– Где нам дожидаться? – спросил он.

– На бульваре рядом с изгибом Самотечного проезда стоит круглая афишная тумба.

– Возле нее и ждите. Дальше… Валька!

– Готов! – Оголец с гордостью показал небольшой фибровый чемоданчик.

Беспалый подтвердил:

– Валька дело знает. Лично проверил чемодан и содержимое.

Все детали давно сложились. Все было ясно.

Но тут опомнился мужик с бородавкой под носом.

– Накатить бы по соточке, а, Сафрон? – напомнил он. – Для храбрости, так сказать?

– Накатить, говоришь? Что ж, это можно. Лавр, ну-ка, распорядись. Всем, окромя водителей, по полстакана…

На север Москвы – в район растянувшегося вдоль Самотечной улицы зеленого бульвара – мчались несколько легковых и грузовых автомобилей.

К месту бандитской операции ехали вооруженные милиционеры, бойцы и офицеры войск НКВД и даже несколько милиционеров-вожатых со служебными собаками.

Время поджимало – торопились. Несколько перекрестков проскочили на красный свет. На дорогах с регулировщиками было попроще: завидев машины важных ведомств, постовые наглухо перекрывали движение, обеспечивая беспрепятственный проезд.