Жизнь внутри меня

Я не могла остановиться и рыдала. Отчаянно, громко, навзрыд, обнимая себя и пряча лицо в ласковых потоках чистой воды.

Странно, но после этого приступа мне стало намного легче, я смогла трезво мыслить и рассуждать. Отчего мне так страшно? Во-первых, пугают слова Ариса о том, что роды убьют меня. Как бы там ни было, но я не горю желанием умирать в муках. Возможно ли для меня родить двух здоровых малышей самой?

Второй момент, который заставлял меня нервничать и переживать, это нежелание самого Ариса иметь от меня детей. Он ясно дал понять, что родов я не переживу, а значит, ни о какой беременности и речи быть не может. Я встала перед зеркалом и посмотрела на свой живот. Он такой же плоский, как и всегда. Неужели в нем кто-то живет? Встав в профиль, я провела по нему рукой. Мои дети… Они зависят от меня, питаются с помощью моей крови, и сейчас их жизнь находится в моей власти. От моих действий зависит, как они родятся и родятся ли вообще.

Натянув ночную рубашку, я легла в теплую постель. Неожиданно на кровать запрыгнул Рафик и лег рядом со мной, предлагая его погладить. Он не задавал вопросов, не острил, а просто мурлыкал, давая мне возможность все обдумать. Мне нужно решить, как сообщить эту новость Арису. Я закрыла глаза и попыталась представить, как отреагирует Черный дракон на фразу «я беременна». Воображение сразу нарисовало лицо Ариса, выражение которого меняется от шокового изумления к зловещей решительности.

Я резко перевернулась на спину и уставилась в потолок. Нужно смотреть правде в глаза: он не будет рад этой новости. Нет такого сценария, при котором мой муж будет хотя бы не против этой беременности. Что бы я ни говорила и как бы ни преподнесла эту ситуацию, он будет настаивать на прерывании беременности. Если бы это был один ребенок, то варианты еще были бы, но рождения двух Арис не допустит. А я допущу.

Среди драконов зачатие считается прекрасной новостью, все они мечтают о детях. Сможет ли Арис пойти наперекор традициям и занять позицию прямо противоположную? Или он все же смирится с беременностью, приняв ее как волю богов? Я так запуталась… Что мне делать? Неприятно признавать, но если я скажу об этом Арису, то он может натворить что угодно. Вплоть до того, что подмешать мне препарат для медикаментозного аборта. Мне тяжело думать так о своем муже, но от правды не уйдешь. Это в характере Ариса. А что, если он просто замкнется в себе? Что, если воспримет беременность как предательство? Наверное, никогда в жизни мне не было так тяжело принять решение. Я стыдилась своих подозрений, но в то же время отрицать их реальность не могла.

– Маша, – вдруг подал голос Рафик, – иногда в нашей жизни случаются такие вещи, о которых никто не должен знать. Совсем никто.