Жизнь внутри меня

– Я очень расстроена, – коротко бросила через плечо и замолчала.

Как и обещал, ректор проводил меня до дверей комнаты и удалился. Здесь все осталось по-прежнему: мой земной гардероб в шкафу, небрежно застеленная постель, легкий беспорядок на письменном столе. Такое впечатление, будто я недавно ушла на пары, а теперь вернулась. Одна.

Неожиданно раздался звук слива унитаза. Я удивленно посмотрела на дверь ванной, и в этот момент оттуда ленивой походкой вышел Рафик.

– О, вернулась, – пробурчал он, еле-еле прошаркав мимо меня, переваливаясь с боку на бок. – Так и знал, что тебя опять сюда отправят.

– Что с тобой? – удивилась я. За все время, что я знаю этого кота, он никогда не хворал, а сейчас выглядел так, будто у него что-то болит.

– Что, что… Спроси у своей подружки-ведьмы. Эта малолетняя потаскушка отравила меня.

– Кто, Эльза? Она не могла! – Однако радовало, что соседка выбралась из лазарета и с новыми силами принялась мстить этому пушистому пошляку.

– Еще как могла! – Кот прыгнул на мою кровать и распластался по ней, вытянув лапы наподобие морской звезды. – Что ни съем, ничего не усваивается.

То понос, то рвота, сил нет, похудел на три кило… Ох, будь я драконом, я бы эту маленькую дрянь так отодрал, что она бы у меня сидеть не смогла.

– Я поговорю с ней, – пообещала я и прилегла рядом.

– Ну, рассказывай, – вздохнул Рафик. – Где была? Что делала?

Вот к чему невозможно придраться, так это к умению моего дяди слушать. Я начала рассказывать ему, что приключилось со мной за эти дни, а он не перебивал, кивал и всем видом давал понять, как сильно заинтересован. Признаться, мне даже легче стало, когда я поделилась своими мыслями и переживаниями с ним, таким вредным, но таким родным.

– Знаешь, вот понять не могу, – меланхолично протянула я. – Арис оскорбил императора, причем в присутствии свиты и, как следствие, попал в немилость у короны. Но сегодня утром, когда они общались друг с другом, я не заметила особой вражды. Как это понять? Я думала, император будет всем своим видом показывать, как он презирает Ариса, а он вел себя как обычно.

– Эх, дура ты, Машка, ничего не понимаешь в политике, – вздохнул Рафик. – Император и твой муженек по-прежнему находятся в состоянии конфликта, просто ты так и не поняла, каких делов натворила своей истерикой.

Тут вопрос касается безопасности всей империи. Вот как жахнет засуха в половине провинций, и чё делать? Император вынужден был вызвать Ариса и начать общаться непосредственно с ним как с главным участником событий. Не сомневаюсь, что твой муженек заплатит казне кругленькую сумму за причиненный ущерб.

– Сам виноват, – вздохнула я, не чувствуя за собой никакой вины.

– Согласен, – буркнул Рафик и поднял вверх лапу, предлагая дать ему пять.