Жизнь внутри меня

Когда один из них заявил, что я – это я, они двинулись на меня.

– Ты сильно испугалась? – отрывисто спросил Арис, обнимая меня чуть сильнее.

– Конечно, – нехотя призналась я, потупив взгляд. – Представь, что на тебя надвигаются три здоровых мужика с непонятными целями. Я вскочила, хотела убежать, но меня схватили…

– Как именно? – прищурился дракон. – Кто из них? Покажи, как он это сделал.

Я встала и, подойдя сзади, обхватила Ариса за талию одной рукой.

– Он поднял меня вверх, но этого, я надеюсь, ты не заставишь меня делать? – растерянно улыбнулась мужу, вернувшись к нему на колени.

– Нет, – слабо улыбнулся Арис. – Что было дальше?

Я рассказала, как мне удалось толкнуть одного из похитителей, а он разбил подаренную розу. Когда я упомянула о том, что меня бросили на кровать и навалились сверху, лицо Ариса окаменело.

– Продолжай, – попросил он, когда я замолчала. Дальнейшее повествование он слушал очень напряженно, казалось, дракон едва сдерживается, чтобы не разнести всю мебель в помещении. Я в общих фразах описала, как мне угрожали, как связанную несли по коридорам и без труда вынесли за пределы академии. – Интересно, как они так легко выбрались? У них явно были сообщники в стенах академии. Что было потом?

Я запнулась и не знала, как рассказать о тех мерзостях, что делали эти сволочи. Точнее, самая сволочистая сволочь из всей троицы. Арис заметил это и наклонился ближе.

– Маша, не утаивай ничего, – шепнул он, целуя меня в висок. – Расскажи все как было. Тебя обидели? Они… что-то сделали?

Я спрятала лицо у него на плече. Так легче думать и говорить. А еще так не видно слез. Слова давались мне с трудом, я словно выталкивала их из горла. Краснея и сгорая от стыда и разъедающего омерзения, я рассказала о том, где именно меня трогал один из похитителей. Арис не двигался. Он весь превратился в каменную статую, настолько сильно затвердели его мышцы. Дыхание вырывалось из груди резкими спазмами, как у быка перед решающим броском на красную тряпку.

– Я убью их. Всех, – хриплым, будто не своим голосом произнес он, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Я уперлась лбом в его плечо и промолчала. Неожиданно для себя поняла, что не имею ничего против их смерти. Мне хотелось, чтобы они ответили за свои действия, особенно тот мерзавец, что распускал руки. Особенно он. Никогда не считала себя жестокой и кровожадной, но сейчас я с садистским удовольствием представляла, как Арис отрезает ему кисти рук, язык и причинный орган. Я знала: мой муж убьет эту сволочь самым жестоким способом.

– Мне пора, – вздохнул Арис, но в его теле по-прежнему чувствовалось напряжение, будто он сжатая стальная пружина. – Маша, я понимаю, что ты волнуешься, но тебе лучше остаться здесь. Вот-вот прибудет император. Я должен спешить.