Жизнь внутри меня

Арис ясно дал понять, что нет никаких гарантий того, что даже чистокровная драконица сможет родить ему ребенка и не умереть. Возможно, Арис действительно прав, вот только как быть с тем, что я очень хочу родить ему малыша?

Несколько минут мы провели в молчании. Я лежала на его плече, Арис обнимал меня левой рукой, теребя кончики моих волос. Я вообще заметила, что ему нравится трогать их, нюхать, накручивать себе на палец.

– О чем вы говорили с императором, когда мы с Крастором ушли? – сменила тему я.

– Он интересовался судьбой своих подданных, которых передал мне по моему настоянию, – скучающим тоном ответил Арис.

– Каких подданных? – не поняла я.

– Тех, кто осмелился похитить мою Шафат. – Дракон поцеловал меня в висок.

– А-а-а, – понятливо протянула я. Так он говорит о троице бандитов, что проникли в мою спальню, связали меня, похитили, а потом еще и домогались. – А что с ними?

Раньше у меня не было времени, чтобы озадачиться их судьбой, но сейчас я заглядывала Арису в лицо, ловя каждое слово.

– Они тебя больше не тронут, – с нежностью прошептал дракон. – Никогда.

– Арис, – серьезно произнесла я, – что с ними случилось?

– Одному я вырвал глотку, – будничным тоном ответил мне дракон, – второго избил до смерти, а третьему отрезал руки и яйца.

Он умер от потери крови – Муж говорил так спокойно, будто обсуждал свой вчерашний завтрак.

– Ты убил их? – прошептала я, округлив глаза.

– Конечно, – пожал плечами Арис.

Я смотрела на своего мужа и пыталась представить его в роли жестокого палача. Впрочем, сделать это было совсем не сложно. Лишь в последнее время Арис начал вести себя со мной мягко, проявляет заботу, оберегает от негатива.

В первые дни нашего знакомства Черный дракон производил именно такое впечатление: жестокий, не знающий жалости мужчина, способный оторвать голову любому, кто встанет у него на пути.

– Я думал, ты обрадуешься, – недовольно заметил Арис, наблюдая, как я помрачнела.

– Тому, что твоих обидчиков больше нет. Что опять не так, Маша?

– А что ты чувствовал, когда убивал их? – спросила я, внимательно всматриваясь в лицо мужа.

– Удовлетворение, – ответил он, кивнув своим мыслям. – Мне нравилось заставлять страдать тех, кто причинил тебе боль.

– И тебе совсем не было их жаль? – спросила я и тут же поняла, насколько глупо звучит мой вопрос. Если один дракон отрезает яйца другому дракону, то он точно не знает, что такое жалость.

– Ни капли, – хохотнул Арис. – С какой стати мне жалеть того, кто покусился на мою женщину?! Вот еще! – презрительно фыркнул он.

– Просто… – прошептала я, представляя себе, как он издевается над кричащими и окровавленными мужчинами, как режет их, избивает, калечит. Б-р-р! – Я не представляю, как можно такое творить.