Жизнь во благо Родины

– Надеюсь, все получится, не хочется причинять вам неудобства, – искренне ответил я и откинулся на подушку. Устал за время разговора, да и сил нет почти. Устал, очень-очень устал я за эту командировку, будь она неладна.

А девушку я все же еще увидел и поблагодарил, хоть она и не понимала по-английски. Мужик, хозяин дома, куда-то отлучался, и ко мне пришла девушка. Покормила меня, умыла, выслушала мои бесполезные слова благодарности и вновь ушла. Приятная девушка, жаль, конечно, что мы не смогли с ней поговорить, но в то же время это и хорошо. Я ведь сейчас уйду, больше мы все равно никогда не увидимся, так зачем терзать ей душу. Приглянулся я ей или как, не знаю, но прожив довольно немало лет и многое повидав, думаю, не ошибусь, если скажу, что да, я понравился девушке.

Добраться до побережья, куда мне советовал идти мой невольный спаситель, вышло с огромным трудом. Сил было очень мало, хоть и кормили меня хорошо все последние дни, но все же после такого ранения мне бы еще пару недель полежать. За время пути, а добирался я пешком трое суток, не раз мысленно благодарил турка за указанное направление. Здесь, в этой части Турции, было очень мало жилых селений, народа вообще почти не попадалось. Зато, когда добрался и смог как следует разведать округу, обрадовался. Если найду советское судно, то добираться вплавь на него будет не нужно, здесь, на берегу моря находилось огромное множество рыбацких лодок. Да, без моторов и даже без весел, но это дело десятое, тем более весла можно «позаимствовать» в деревне неподалеку.

Не нужно думать, что здесь был какой-то порт или нечто подобное, ни фига такого. Днем я из-за растущих на берегу редких кустиков наблюдал за морем. Здесь было оживленно, на горизонте виднелись многочисленные острова, как маленькие, так и довольно серьезные, а возле них, казалось, со всех сторон крутились мелкие, из-за расстояния, корабли.

– Бинокль бы сюда, хоть какой-нибудь, – вздыхал я, отчаянно вглядываясь вдаль.

Рана почти не беспокоила, наверное, потому, что я ее не тревожил особо. Шел сюда я медленно, с долгими остановками в пути. Еды вот совсем не осталось, добрый турок дал мне с собой немного вяленого мяса и несколько лепешек, которые я уже съел. С мясом вообще пришлось поступить плохо, выбросить. Во-первых, было жарко и оно могло испортиться, а во-вторых, после него очень хотелось пить, а воды у меня почти не было. Турок снабдил меня старым кожаным бурдюком, по пути, в селениях ночами я заполнял его, но объем был мал, около литра, наверное, вот и приходилось экономить. А в таких местах вода нужнее еды.

Переоценил я свои силы, рановато еще так напрягаться.