Жизнь замечательных детей

Этот сотовый король может поселиться в нашей квартире, спать хоть на коврике в коридоре, я согласна называть его мужем, раз ему так хочется, но у него нет права на мою личную жизнь.

— А что? — спросила я почти враждебно.

— Ничего, — ответил Максим. — Просто жизнь в Москве небезопасная, всегда лучше держать родственников в курсе, куда отправляешься.

Родственников! Однако следует признать, что такая забота очень приятна. Вот только не следует показывать это Малахову.

— Ладно, — буркнула я, напуская на себя независимый вид, — скоро буду.

Мы разыгрываем не медовый месяц, а суровые будни многодетной семьи. И нежности здесь абсолютно не уместны.

Как сделать так, чтобы человеку было хорошо? Сначала сделайте ему плохо, а потом верните все на место.

Перескакивая через лужи, я мчалась к метро. Настроение у меня было скверное. Пожалуй, Марина Остаповна все-таки права: Москва, где всегда холодно, темно и неуютно, не самое лучшее на Земле место для проживания. Потом мне с трудом удалось втиснуться в вонючий вагон метро. Стоя рядом с мужиком в засаленном ватнике, и, вдыхая запах его давно не мытой головы, я чувствовала себя совсем уж омерзительно. Зато очутившись опять на улице — а она, смею вас уверить, продолжала оставаться такой же холодной и мокрой — я неожиданно обнаружила, что настроение у меня заметно улучшилось. Вот так московская подземка дарит людям радость.

Дом, в котором обитал Юлий, оказался серой панельной многоэтажкой. Хм, в подъезде два лифта, пассажирский и грузовой, и не один не реагирует на кнопку вызова. Придется подниматься пешком. Где же сорок вторая квартира? Я стала считать, и с третьего раза у меня получилось, что она находится на десятом этаже. Десятый этаж! О боже! Нет, я не дойду!

Но я дошла. И в изнеможении припала к дверному звонку.

Почти сразу же на пороге возник мужчина в полосатой пижаме. Судя по живописным пятнам явно пищевого происхождения, он в пижаме не спал, а использовал ее в качестве домашнего костюма.

— Здравствуйте! Ох! Сейчас отдышусь, а то лифт не работает…

— Да выпорол я его уже, выпорол! — заорал мужик, метнулся в квартиру и приволок за шкирку рыжего мальчишку лет десяти. Мальчишка хотя и размазывал по веснушчатому лицу слезы, но выражение глаз у него было такое, будто он задумывает какое-то озорство. — Скажи, всыпал я тебе ремня, а?

— Всыпал, — ответил мальчишка, хлюпая носом и косясь на меня зеленым глазом.

— Вот! — Мужик гордо посмотрел на меня.

— Это, конечно, не мое дело, — осторожно завела я, — но зачем же вы бьете ребенка? Это непедагогично.

— Да какой это ребенок? Это монстр! Иди учи уроки!

Подхваченный кинетической энергией подзатыльника, отпрыск убежал. А мужик вздохнул и принялся рассказывать.