Жизнь замечательных детей

В ванную заглянул Игорек.

— Тетя Люся, а почему кошку зовут Пайса? — спросил он.

— Тебе это прямо сейчас надо знать? — удивилась я.

— Я вчера уже говорила, а ты не слушал, — напомнила я ему.

— Ну расскажи еще раз, расскажи… — принялся канючить мальчишка.

— Ладно, расскажу, если поможешь одеть Макара.

Во многих юго-восточных странах слово «пайса» (ударение на последний слог) означает «деньги». Я назвала так свою кошку, потому что она трехцветная. По нашему русскому поверью трехцветные кошки приносят в дом достаток.

— Значит, твоя кошка приносит деньги? И нам принесет, раз она у нас живет? — обрадовался ребенок.

— Обязательно, — убежденно сказала я.

— Тетя Люся, а что такое критические дни?

Довольно неожиданная смена темы, не правда ли? И как прикажете отвечать? Я решила не рисковать и ограничилась стандартным ответом:

— Потом спросишь у мамы.

— Я уже спрашивал, она сказала, что узнаю, когда вырасту.

— Значит, узнаешь, когда вырастешь, — отрезала я, но, заметив его расстроенную мордашку, добавила: — Ты даже не представляешь себе, Игорек, какой ты счастливый. Я бы все отдала, чтобы вернуться в то время, когда я тоже не знала, что такое критические дни. К сожалению, это невозможно. Эй, ты куда? А завтрак?

Игорь уже надел ботинки и стоял в прихожей с ранцем за спиной.

— Как — в школу? Она ведь в половине девятого начинается.

— Нет, сегодня у меня внеклассное чтение, оно в восемь.

— Господи, а поесть? Ладно, сейчас что-нибудь тебе быстренько соберу. Последи пока за близнецами!

Я кинулась на кухню к холодильнику.

— И зачем они детей мучают? В такую рань занятия! Совсем учителя взбесились, — возмущалась я, строгая хлеб с сыром.

— Вообще-то это дополнительные занятия для беженцев, — объяснила мне Оля, заваривая чай. — У нас в школе много чеченцев учится, дагестанцев, даже цыгане есть. Они совсем плохо читают, вот их и натаскивают.

— А Игорьку это зачем?

— А ему просто нравится читать, он книги любит, поэтому ходит за компанию.

Похвальное, конечно, увлечение, я тоже считаю, что хорошая книга — это лучший отдых. Но для меня это именно отдых, вставать ни свет ни заря я бы не стала даже ради Джерома Сэлинджера (а уж на что я его обожаю!). В моей душе шевельнулось нечто, похожее на восхищение.

— На, — я протянула ребенку бутерброды с сыром, — почти гренки. Вот еще яблоко и питьевой йогурт. Съешь на перемене, ладно?

— Какую книгу вы сейчас читаете?

Не знаю такую, совсем отстала от жизни.

— Ну, давай я тебя поцелую. Хороший мальчик.

Я чмокнула его в мягкую щеку, и он умчался.

Я поволокла малышей на кухню, с радостью отметив, что Оля уже накрыла на стол. Прошел всего лишь час, а я уже чувствовала себя выпотрошенной, словно тушка бразильского бройлера.