Жизнь замечательных детей

Хм, возможно, мужчина и так уже по уши влюблен в Жанну. Наверняка он мечтает оказаться наедине с возлюбленной, а тут ему подсовывают каких-то страшненьких подруг, с которыми надо поддерживать беседу.

Вообще Лев Котик производил приятное впечатление. На «льва» он, конечно, не тянул — уж слишком был субтилен и заикался, но зато фамилия Котик ему очень подходила. Я не смогла определить, сколько ему лет: иногда он казался просто 25-летним парнем, а в другом ракурсе выглядел так, словно уже справил 40-летие. Но в одном сомневаться не приходилось: Лев был при деньгах. Я не очень-то разбираюсь в мужской одежде, по понятной причине никогда не заглядываю в мужские отделы магазинов, но тут я сразу поняла, что костюм Котика стоит целое состояние. И рубашку с галстуком он наверняка приобрел не на вещевом рынке. Я уже не говорю про часы, запонки и зажим для галстука — они просто вопиют, что принадлежат обеспеченному человеку.

Краем глаза я увидела, что в ресторан вошел Михаил. Олег и Юлий уже сидели в разных концах барной стойки и неторопливо потягивали выпивку.

— Я бы тоже хотела сказать тост, — раздался хриплый голос.

Я с опаской посмотрела на Макееву. Как бы от страха она не ляпнула чего-нибудь.

Аида зачем-то поднялась и стала сбивчиво говорить про то, как важно доверять друг к другу, хранить верность и соблюдать клятвы, данные в минуту страсти.

Подобные слова были бы уместнее на свадьбе. Если Аида хотела таким образом показать себя полной дурой, то у нее это великолепно получилось. Но я заволновалась: как бы сама мысль о браке не спугнула Котика. Известно ведь, с какой радостью мужчины стремятся под венец, просто за уши от загса не оттащишь.

Впрочем, казалось, речь Аиды ни на кого не произвела особого впечатления. Лев сидел с равнодушным лицом, Жанна меланхолично попивала шампанское, а Таня продолжала наворачивать нежнейшую отбивную.

Зато после этой небольшой оплошности все у нас пошло как по маслу. Татьяна одну за другой подбрасывала новые темы для разговора, я радостно их подхватывала и развивала, а все остальные, даже Лев, вставляли словечко.

— Люсь, а ты, кажется, похудела, — неожиданно сказала Жанна елейным голоском.

«Вот стерва!» — подумала я.

— Нет, правда, — настойчиво продолжала Жанна, — ты теперь просто худышка! Сколько удалось сбросить: пять, десять кило?

Мне очень хотелось запустить в нее тарелкой с салатом.

— Если точно, то двадцать килограмм триста грамм, — сказала я.

— Подумать только! — вскинула брови Жанна. Взгляд у нее был холодный, как у лягушки.

В общем, девушку можно понять. Собственно, этой цели и служит данное мероприятие: подчеркнуть разницу между ней, красавицей, и нами, чудовищами. Но нельзя же так по-свински.