Дьявол кроется в мелочах

— Тут вывод может быть только один, — сказал он наконец. — Этот ваш профессор действительно ничего не знал о смерти своего старого врага. Да, с год назад он зачем-то приходил в дом к Галактионовым, и, видимо, разговор этот был достаточно тяжелым, раз Александр нарисовал Ровенского в своей тетради и назвал врагом. Однако тогда у него не было в планах завладеть книгой насильно. Когда вы, Софья Михайловна, рассказали своему научному руководителю о смерти своих соседей, тот первым делом подумал о книге. Именно от этого он так разволновался, что слег, а вовсе не от того, что имел к этой смерти какое-то отношение. Когда ему стало лучше, он попытался проникнуть в квартиру, чтобы завладеть книгой. Но подобные планы были у кого-то еще, и Ровенского просто убили.

— Но кто это мог быть? — нетерпеливо спросила Настя. — Кто еще узнал о книге и о том, что Галактионов-старший больше не является ее стражем? Кто проник в дом одновременно с Николаем Модестовичем и убил его? И еще — забрал ли он книгу? Ее не было в квартире еще до того, как был убит Ровенский. Значит, сам Галактионов год назад то ли спрятал ее, то ли продал. Или мы ее просто не заметили, а убийца нашел и забрал? Это он устроил погром в квартире? Или все-таки Николай Модестович?

— На этот вопрос мы узнаем ответ, когда поймаем убийцу, — серьезно сказал Бунин. — Софья Михайловна, вы как думаете, стоит ли подключать к поиску книги специалистов по антиквариату? Она действительно такая ценная?

— Я списалась со своим приятелем, он год жил в России и преподавал у нас в университете, а потом вернулся домой, в Англию. Его зовут Дэниел Аттвуд, он работает в одном из лондонских университетов, и я задала ему вопрос о том, что известно о прижизненном издании Блейка и о том, что один из экземпляров был когда-то давно якобы подарен профессору Свешникову. Сегодня утром я получила ответ.

— И молчишь! — воскликнула Настя. — Соня, ну, ты что. Это же так важно.

— Да я не молчу. — Соня слабо улыбнулась. — По-моему, мы все утро только и делаем, что разговариваем. В общем, Дэн пишет, что английский поэт и художник Уильям Блейк создал свою первую книгу — «Песни Неведения» — в 1789 году. Ее особенностью было то, что он сам выгравировал текст и иллюстрации к этой книге и сам отпечатал совсем небольшой тираж. Это было настоящее оригинальное авторское издание. Каждый отпечатанный лист он раскрашивал от руки, затем сшивал листы в книги и даже сам их продавал. Покупали их друзья и немногие знакомые. До наших дней дошел только 21 экземпляр «Песен Неведения» и еще 27 экземпляров второго издания, которое увидело свет в 1794 году и где «Песни Неведения» были объединены автором со вторым циклом «Песни Познания».