Дьявол кроется в мелочах

Ей по барабану, благородие ты или притворялся только.

Соня села в машину и захлопнула дверь, отсекая от себя противный голос, от которого ее трясло, как в лихорадке. Она не могла ехать в таком состоянии домой, к маме и дочери Лаврецкого.

Нужно было развеяться, и Соня решила заехать в супермаркет, самый большой и качественный супермаркет в их городе, который, как она знала, принадлежал отчиму Насти Пальниковой. Продукты там были недешевые, но качественные и очень свежие.

Соне резко захотелось манго, мягкое, сладкое, чтобы сок стекал по подбородку. Она представила, как они с Наташкой будут есть этот фрукт, и рот непроизвольно наполнился слюной, а глаза улыбкой.

Через пять минут она уже подъезжала к супермаркету.

Припарковалась, быстро зашагала ко входу, по дороге копошась в сумке, чтобы определить, сколько у нее с собой денег и какие еще «вкусняшки» она может прихватить, чтобы гастрономическим лекарством смыть осадок на душе."

"Каблучки ее ботиночек стучали по уже полностью оголившемуся от снега асфальту. Соня шла, не глядя, продолжая рыться в сумке, и с размаху налетела на кого-то, чуть не упав.

— Ой, извините.

Она подняла голову и увидела перед собой молодого, небрежно одетого мужчину. Было в нем что-то смутно знакомое. Соня бы голову отдала на отсечение, что когда-то раньше с ним встречалась, но вот когда и при каких обстоятельствах?

В глазах у мужчины отразилось изумление, как будто он не ожидал ее увидеть, впрочем, быстро сменившееся страхом, чуть ли не паникой.

Соня отметила это краешком сознания, потому что уже торопилась дальше. Именно в этот момент у нее зазвонил телефон, это был Феодосий, и его ласковый голос, разогнавший серую хмарь дня, был сейчас самым главным, самым важным, что могло быть в жизни.

— Привет, — сказала она. — Как ты? Как твои переговоры?

— Закончились полной победой, — сказал голос Лаврецкого в трубке. — Мне так хотелось побыстрее расквитаться с делами и рвануть обратно к тебе, что я был чертовски убедительным. Сейчас мы с Денисом перекусим что-нибудь и выезжаем. Жди меня, хорошо?

— Жду, — засмеялась Соня. — Я тебя жду с того момента, как утром за тобой закрылась дверь. Сейчас куплю манго и поеду к Наташе. Мы будем делать уроки, есть манго и ждать тебя.

— Я тебя люблю, — сказал Феодосий, и в голосе его было столько нежности, что у Сони перехватило дыхание.

Она не успела ответить, потому что он уже нажал отбой.

Соня механически продолжала идти ко входу в магазин, улыбаясь воспоминаниям о его голосе, а главное, в словах. Ей никто и никогда не говорил, что любит ее. Кроме мамы и папы, и еще, разумеется, Дениса. Даже первый муж умудрился жениться на ней, а потом прожить вместе два года, не используя этого выражения.