Дьявол кроется в мелочах
Соня Менделеева подозревала, что в соседской квартире творится неладное. Иначе почему пожилого отца и его не вполне здорового сына так давно не видно? Соня не зря беспокоилась: оказалось, что соседей нет в живых, правда, причины смерти вполне естественные. Но почему тогда в их совершенно обычной квартире двойные сейфовые двери? Что за сокровище она скрывает? По найденному дневнику Соня поняла, что это прижизненное издание стихов знаменитого английского поэта Уильяма Блейка. Но как редчайший раритет попал к соседям и где теперь его искать? Соня не знала, что вместе с ответами на эти вопросы она найдет и главного мужчину в своей жизни…
Ее нужно было подождать снаружи, да еще придумать, как не напугать своим присутствием в квартире, но додумать эту мысль Лаврецкий не успел, потому что дверцы кабинки разъехались, и женщина предстала перед ним, замерла, словно не веря собственным глазам, помахала руками, словно надеясь, что образ Феодосия Лаврецкого развеется в тумане пара, не удержалась на ногах, поскользнувшись на мокром поддоне, упала, мелькнули в воздухе маленькие ступни с аккуратными пальчиками.
Остолбеневший Феодосий отмер, кинулся к ней, зовя по имени, но женщина была без сознания. То ли от удара головой, то ли просто от страха. Это еще предстояло выяснить.
Так что же делать-то, черт подери?
Феодосий огляделся, снял с крючка пушистый махровый халат, набросил на лежащую в душевой кабине женщину и бережно поднял ее на руки. Прошагал по коридору из ванной в гостиную, уложил свою ношу на диван, аккуратно поправил сползший было халат. Сбегал на кухню за водой, немного смущаясь, порыскал по шкафчикам в поисках аптечки и удовлетворенно вздохнул. В этом доме держали нашатырь.
От поднесенной к носу ватки сестра Дениса вздрогнула, поморщилась, открыла глаза, чихнула и села на диване, прижав пушистую махру к груди.
— Вы кто? Вы как здесь очутились?
— Простите, я вас напугал, — покаянно сказал Феодосий. — Но вы не бойтесь, я не злоумышленник. Я начальник вашего брата.
— Что с Денисом? — Теперь в широко распахнутых глазах, небесно-голубых, прозрачных, словно лесное озеро, плескался ужас. Было видно, что за брата она боится больше, чем за себя.
— Все нормально. Он просто не смог к вам поехать, потому что я дал ему срочное и очень важное задание. И он попросил меня убедиться, что с вами все в порядке.
— Вы Феодосий Лаврецкий? — полуутвердительно спросила молодая женщина. — А как вы очутились внутри квартиры? Вы что, профессиональный взломщик?
— Я профессиональный ресторатор. Денис дал мне ключи. Он волновался, что вам могло стать плохо."
"— Мне не бывает плохо. — На этих словах она, видимо, осознала, в какой ситуации находится, и смешалась. — То есть раньше мне никогда не бывало плохо. Просто эта ситуация с соседями действительно сильно выбила меня из колеи, а тут еще ваше эффектное появление…
В этом месте она снова сбилась, потому что вспомнила, как предстала перед Феодосием, словно рожденная из пены Афродита. Краска моментально залила ее лицо — лоб, щеки, шея стали пунцовыми, заалели маковым цветом, она оглядела накинутый на себя халат и еще сильнее вцепилась в махровую ткань, как будто ее кто-то отнимал.
— Извините, мне нужно привести себя в порядок.
— Давайте я пока подожду на кухне. Вы переоденетесь, а я заварю вам чай и налью выпить. Денис велел прихватить виски, но я забыл бутылку в машине.













