Дьявол кроется в мелочах

 — Извините, просто вы мне звонили. У меня на телефоне ваш непринятый звонок… Я не знала чей… Я думала, что-то срочное… Это Менделеева… Соня Менделеева… То есть Софья Михайловна… То есть сестра Дениса…

— Соня, как же здорово, что вы мне перезвонили. Я действительно хотел с вами переговорить. Хотел узнать, что нового слышно про это происшествие на вашей лестничной площадке?

Ему показалось, или из трубки дохнуло вдруг арктическим холодом.

— А вы почему интересуетесь, Феодосий Алексеевич?

Ну надо же, она знает его отчество, значит, специально спрашивала о нем у Дениса. Или в Интернете смотрела. Неважно. Важно, что она о нем думала.

У Феодосия вдруг резко повысилось настроение.

— Мне не нравится то, что произошло, — честно признался он. — Видите ли, Соня, я в молодости служил в армии, в спецподразделении, поэтому привык заранее ощущать возможную опасность. То есть я не хочу вас пугать, ничего страшного не случилось. То есть случилось, конечно, но, к счастью, не с вами, а с вашими соседями, и я просто хочу, чтобы с вами, наоборот, не случилось. — Он вконец запутался и замолчал, чувствуя себя идиотом.

Господи, что она про него подумает? Что он трех слов связать не может?

— Да, действительно происходит что-то очень странное, — согласилась Соня. — Я даже хотела вам позвонить после того, как вы позавчера ушли, просто было уже поздно, и мне стало неудобно. Мне нужно было с кем-то это обсудить, и почему-то я подумала про вас, хотя это и глупо. И вчера утром, между парами, я приезжала в ваш офис, чтобы подписать контракт, но мне было неудобно вас отвлекать.

Теперь Феодосий расстроился от того, что мог ее увидеть и не увидел.

— Соня, ну, что значит «неудобно», — вскричал он с энтузиазмом. — Конечно, вы должны все мне рассказать, потому что если что-то случится, то Денис очень расстроится. А ему нельзя расстраиваться. Он очень много работает, он — творческий человек, работа которого зависит от его настроения, и вообще ему нужно к конкурсу готовиться. Поэтому давайте мы с вами встретимся и поговорим.

— Денис? Да, он, конечно, всегда за меня переживает. — Ее голос теперь звучал отчего-то уныло. — Но вы не думайте, Феодосий Алексеевич, я сама вполне могу во всем разобраться. Извините за беспокойство.

— Соня, подождите. — Он всполошился из-за того, что она может повесить трубку. — Не надо самой. Это опасно. Да и вообще, мне же интересно. Соня, вы уже закончили работу? Давайте съездим в ресторан и там поговорим. Я как раз собирался поужинать в «Буррате», съесть знаменитый Денисов стейк. Присоединитесь?

Она вдруг засмеялась. Смех ее журчал серебряным колокольчиком у Феодосия в ухе.

«Динь-динь-динь. Динь-динь-динь. Колокольчик звенит.