Дьявол кроется в мелочах

Настя варенье не любила, но это пахло так, что у нее что-то мутилось в голове. Стараясь держаться в рамках приличий, она взяла ложку и положила в рот одну ягодку, а потом еще одну. М-м-м-м, как вкусно.

— Это Денис варил, — сообщила Софья, которая, похоже, как и положено настоящей ведьме, читала мысли.

Так, значит, ироничного красавчика зовут Денис.

— Вы любите готовить? — спросила Настя светским тоном и не поняла, почему брат и сестра громко рассмеялись.

— Денис — шеф-повар. — Софья произнесла это с гордостью, как будто сообщала, что ее драгоценный брат зачислен в отряд космонавтов. — Причем один из лучших в городе.

— Да-а-а? — с любопытством протянула Настя. — И в каком ресторане вы работаете?

— В «Буррате». — Он по-прежнему смотрел насмешливо, и Настю это почему-то нервировало.

— О-о-о, это наш с подругой любимый ресторан, — сообщила она, причем искренне. — Кстати, так уж совпало, что именно там мы с ней и придумали расследовать убийство ваших соседей.

— Что расследовать, простите?

— Убийство ваших соседей, — с вызовом повторила Настя. Она уже начинала сердиться, с какой стати этот красавчик над ней издевается. — Я — юрист. То есть будущий. То есть я уже и сейчас работаю, но институт пока не закончила.

Она понимала, что бормочет совершенно по-детски, и злилась от этого еще больше.

— Мне надо разобраться в этом деле, потому что от этого зависит моя будущая жизнь. Профессиональная, конечно.

— Ну, как я заметил, с отмычками вы обращаетесь вполне профессионально. — Теперь он уже смеялся.

— Это мамины отмычки, — зачем-то сказала Настя и тут же прикусила язык. Вот, сейчас начнется выяснение, кто ее мама…

— А кто у вас мама? — вполне предсказуемо спросил Денис. — Медвежатница? Тоже профессиональная?

— Ее мама — Инесса Перцева, — сообщила Софья, и Настя чуть не застонала от огорчения. Ну кто ее просил, если бы она отвечала сама, то можно было попробовать увести разговор в сторону.

— И что? — Денис выглядел сбитым с толку. — Наверное, я должен знать, кто это, но я, признаюсь честно, не знаю.

Он не знал ее маму? Настя не верила собственным ушам. Разве так бывает?

— Она журналистка, — продолжала тем временем неугомонная Софья. — Работает в газете «Курьер», и ее все знают.

— Ну, получается, что не все. — Он пожал плечами и взглянул на притихшую Настю. — Барышня, это очень безответственно с моей стороны? Просто я не читаю газет, не смотрю телевизор и страшно далек от мира отечественной журналистики. Я пал в ваших глазах?

— Нет, — Настя пожала плечами. Ей хотелось его расцеловать. — Вы пока не сделали ничего такого, что заставило бы меня подумать о вас плохо.

— А вот вы, дамы, сделали. — Он снова засмеялся.