Золотой пленник

– Но ведь ты же выжил, Крафт! – обиженно воскликнул Густав.

– Дык я туранскую конницу видел не ближе ста шагов, мы в резерве стояли, за пригорочком. Но резерв не понадобился, отбилась пехота, правда, первые три рубежа порубили в капусту.

Густав вздохнул и, забрав миску, пошел ее сдавать.

Проводив его подозрительным взглядом, Крафт повернулся к Спиросу:

– Слышь, раненый, тут кой-чего вчера случилось – ты должен знать.

– Что-то хорошее? – Спирос смотрел, криво повернув шею, пытаясь жевать коренными зубами правой стороны, она оказалась наименее пострадавшей.

Аппетит у него отсутствовал, однако Спирос понимал: если не пытаться есть, можно загнуться.

– Это как посмотреть. Одним словом, – Крафт нагнулся к Спиросу и понизил голос: – мы тут с молодым пехотинцем за тебя немного поквитались.

Они с Питером заговорщицки переглянулись.

Спирос перестал есть.

– Что значит поквитались?

– А уработали кольями двоих из шоблы Рафтера.

– Когда же вы ухитрились? – Спирос почему-то не обрадовался.

– Как только ты уснул…

– Я не уснул, я потерял сознание.

– Да? А я думал, ты уснул. Ну неважно, одним словом, подкараулили одного, и я его обработал, а Питер меня прикрывал.

– Я плохо прикрывал, второй наскочил на Крафта и ударил его.

– Ага. – Крафт хохотнул, но, спохватившись, огляделся. – Ухо до сих пор побаливает, но Питер сразу исправился, свалил второго и чуть пополам не разорвал – прямо оттаскивать пришлось.

– И что – вас никто не видел?

– Нет, конечно, мы вовремя сорвались, хотя Рафтер гадать не будет, знает, кто и за что.

– Хорошего в этом ничего нет, в схватке с ними мы не вытянем, уже в эту ночь они могут нас порешить.

– А что ты хотел – ждать, когда следом за тобой отделают меня или Питера?

– Я тебя не упрекаю. – Спирос протянул Крафту тарелку. – Возьми, я больше не могу.

– Спасибо, хорошо, что Густава нет, а то бы он напросился на добавку.

Крафт подцепил одну ложку, остальное отдал Питеру.

– Ну-ка стро-о-ойся, верблюды облезлые! – раздался голос сержанта Уэйта.

Питер бегом отнес посуду и успел встать в строй. Гудьир тоже явился к построению, однако выглядел ужасно – под глазами огромные мешки, разукрашенные еще не сошедшими синяками.

– Морду попроще сделай, а ты башку пригладь, не могут у солдата волосы растопыром стоять, – раздавал указания сержант Уэйт, прохаживаясь вдоль строя. – Это не рота, это шайка помойных крыс, вот что я вам скажу. Ну как показать таких капитану?

Поравнявшись со стоявшим во втором ряду Спиросом, сержант остановился, сдвинул каперку на затылок и сказал:

– Ну-ка ты, пестрый, выйди сюда.

Стараясь не кривиться от боли, Спирос кое-как выбрался, однако держаться прямо ему было нелегко.